Я хочу рассказать о судьбе удивительной спортсменки — Людмилы Брагиной, с виду хрупкой и слабой женщины, которая на беговой дорожке олицетворяла собой упорство, стойкость, волю.
Олимпийский Мюнхен. Впереди Людмила Брагина. Какой финиш!
Фото из архива «ФиС»
Людмилу Брагину я встретил в мюнхенской Олимпийской деревне накануне ее первого старта на Олимпиаде. Она прогуливалась около корпуса быстрой, нервной походкой. Уже опустились сумерки, а ее тренера Виктора Казанцева всё не было и не было. Самолет с советскими туристами, среди которых был и Казанцев, уже давно приземлился, но тренер почему-то не появлялся.
Почти целую неделю Людмила тренировалась в Мюнхене одна, без своего наставника. Как ей хотелось сейчас, перед стартом, услышать его напутствие, еще и еще раз обговорить тактику бега, чтобы быть уверенной до конца.
Она поверила в Казанцева с того самого дня, когда за шесть лет до Олимпиады-1966 в Мюнхене увидела его победу на всесоюзных динамовских соревнованиях, его непринужденную манеру бега, его добрую улыбку. Для нее, нашедшей свое спортивное призвание только в 21 год, это был первый, может быть слишком поздний, выход в большой свет, первый старт на крупных соревнованиях. До тех пор Брагина лишь слышала о многих известных бегунах, а теперь кое-кого из них смогла увидеть в деле. И она, в ту пору еще, по существу, новичок в легкой атлетике, чей беговой стаж исчислялся полутора сезонами, решила, что Казанцев именно тот человек, который может научить ее бегать.
Долго тогда разговаривали Людмила и Виктор. Он ей подробно рассказал о своей подготовке, раскрыл свои, как ему казалось, нехитрые секреты. За один разговор она узнала столько, сколько не смогла узнать за всё время тренировок.
Они уже прощались, когда Людмила спросила:
— А можно я буду тренироваться у вас?
Этот вопрос застал Казанцева врасплох. В свои 26 лет он не собирался бросать бегать. А заниматься тренерской практикой и бегать самому, мыслимо ли это? К тому же он мечтал попасть на Олимпиаду. В 1964 году, став призером на первенстве страны, где отбирали команду на Игры, он услышал в свой адрес столько нелестных слов! Виктор не был честолюбив. В нем было больше упрямства, чем самолюбия, и он решил доказать своим обидчикам их неправоту. А тут вдруг просьба тренировать. Да понимает ли эта девчонка, что с таким тренером она не оберется неприятностей! Впрочем, даже если он и согласится, то всё равно не сумеет практически ничем помочь спортсменке, живущей далеко от него, за тысячи верст. Шутка ли сказать — где Краснодар, а где Киров!
Долгим был этот разговор. И всё же Казанцев уступил просьбам Людмилы. Ему понравилась ее настойчивость. Однако внутренне он не был убежден, что из этого сотрудничества получится толк.
Она уехала к себе в Краснодар, он — к себе в Киров. Прошло несколько недель, и вот наконец почта приносит Людмиле долгожданное письмо с планом тренировок.
Когда Казанцев вновь встретил свою новоявленную ученицу, то был по-настоящему удивлен, подсчитав по ее дневнику, сколько пробежала она километров на тренировках, какие нагрузки вынесла. Посмотрел за бегом Людмилы и понял, что она здорово прибавила. Они вместе бегали кроссы. Он вносил коррективы по ходу, легко варьировал темп, приучая спортсменку переключать скорости. Фраза, оброненная им то ли в шутку, то ли всерьез: «Да, при таком усердии и олимпийской чемпионкой стать можно вполне», крепко запала ей в душу. Она перед собой видела ясную цель, к которой предстоял нелегкий путь.
— Наконец-то! — радостно воскликнула Брагина, увидев входившего в ворота Олимпийской деревни Казанцева. Целый вечер проговорили они тогда, еще раз обсудив все «за» и «против» тактики первого удара.
В забеге Брагиной предстояло встретиться со старыми соперницами. С чехословацкой бегуньей Ярмилой Егличковой она бежала в Афинах в 1969 году на первенстве Европы. В предварительном забеге та совсем не спешила и прибежала к финишу лишь шестой. Но зато в финале Егличкова оказалась на голову выше всех и установила мировой рекорд, а Брагина была лишь четвертой, хотя побила рекорд страны. С голландкой Илией Кайзер Брагина вплотную «познакомилась» в Вене на первом чемпионате Европы в закрытом помещении. Бурным был тогда финиш на 800 м. На последних метрах сразу три спортсменки претендовали на «серебро». И всё же Людмиле удалось занять второе место. Сюрпризы могли преподнести и спортсменка из ФРГ Мартен, и австралийка Орр.
Но вот наконец и первый олимпийский старт. Соперницы что-то не спешат, никто не хочет брать инициативу в свои руки. Думают сберечь силы для полуфинала и финала? Может быть. Впрочем, дальше Людмила не размышляла. Она просто резко вышла вперед и повела бег. Теперь пусть поломают голову другие. Вроде бы не спеша, совсем легко бежит Брагина. Но цену этой легкости стадион узнал только после финиша, когда на табло зажегся результат — 4.06.46. Новый мировой рекорд! Вот так начало!
А потом начались пересуды. Зачем она так бежала? Стоило ли сразу же в первом забеге штурмовать мировой рекорд? Не выдохлась ли Людмила? Ведь надо еще дважды стартовать. Были и такие, кто ставил Брагиной в пример ее подругу по команде Пангелову. Вот, дескать, с кого надо брать пример. Та всё рассчитала, не спеша готовится к главному бою. Кто из них окажется прав?
Брагина знала, что подготовлена отлично. На первенстве страны провела проверку боем — установила мировой рекорд на 1500 м, а позже и в беге на 3000 м — и поняла, что имеет запас сил. Уповать на быстрый бег только в финале было, вообще-то, опасно. Пробежать хорошо один раз смогут многие. А вот на три быстрых забега вряд ли у кого хватит сил. А у нее самой? Должно хватить! И она решилась. Это был тонкий расчет, помноженный на пламень души, на порыв.
Но разве могли это предвидеть ее соперницы? Скорее всего, нет. И, принимая ее вызов, они не знали, что попали в ловушку. На дорожке у них возникало естественное желание не уступить, не проиграть мировой рекордсменке, и они упорно боролись за победу, не думая о том, что основная борьба впереди.
Полуфинал. Снова в забеге сильные соперницы — чемпионка Европы из ГДР Карин Бурнеляйт и призер первенства континента Эллен Титтель (ФРГ). Люда хорошо помнила финальный забег на 1500 м в Хельсинки на чемпионате Европы. Тогда Карин почти всю дистанцию держалась в тени, но тем не менее на финише была первой с новым мировым рекордом. Вот, стало быть, главная конкурентка. И Люда не ошиблась. Лишь Бурнеляйт пыталась ей оказать сопротивление. Брагина всё ускоряла и ускоряла бег, увлекая за собой Бурнеляйт и Титтель. Правда, те сумели приблизиться к ней только на последних метрах, но дело было сделано. После забега Брагина выглядела вполне свежей, а соперницы буквально валились с ног. А на световом табло зажглись новые удивительные цифры — 4.05,1.
Вот тут уже заволновались даже те, кто верил в возможности Людмилы. Зачем она так ускорилась на последних метрах? Стоило ли выкладываться в предварительном забеге и полуфинале?
Тяжелее всех пришлось тренеру Людмилы Виктору Казанцеву. Словно не выучивший урок ученик, он ежился под вопросительными взглядами и буквально не находил себе места в те минуты и часы, что не видел Людмилу. Но стоило им встретиться, как Казанцев преображался. Всем своим видом, каждым словом Виктор внушал Людмиле веру в успех, в победу.
И вот финал... Мы ожидали, что Брагина, верная своей тактике, сразу же рванется вперед. Но произошло иначе. Первые 700 м Людмила держится в середине группы. Что это — тонкий расчет или упадок сил? И тут меня схватил за руку сосед по трибуне, редактор международного отдела газеты «Советский спорт» Семен Григорьевич Близнюк, разбиравшийся в легкой атлетике не хуже иных тренеров. «Ты смотри, что делается, — показывая свой секундомер, выпалил Близнюк. — Бегут на результат порядка четырех минут!» Потом, сравнив графики различных забегов Олимпиады, специалисты ахнут: лидеры финального забега на полуторку у женщин — Кайзер и Бурнеляйт пробежали первые 400 м быстрее, чем великий Кейно в полуфинале на эту же дистанцию у мужчин. Соперницы Брагиной решили таким быстрым началом выбить козыри у Брагиной, полагая, что она примет вызов и, верная своей тактике, сломя голову помчится вперед.
Но она разгадала ход соперниц. И поняла, что долго им такого темпа не выдержать. Когда же она почувствовала, что лидеры стали замедлять бег, то резко вышла вперед, вроде бы без труда уйдя от соперниц. А дальше повторился сюжет предварительного и полуфинального забегов. Ее, правда, еще пытались догнать, но безуспешно. Умный и по-спортивному злой бег принес ей еще один мировой рекорд — 4.01,4, тогда показавшийся всем фантастическим. А прежний рекорд, установленный ею в полуфинале, сумели превзойти сразу пять спортсменок. Выходит, что она всё правильно рассчитала: не измотай она соперниц в забеге и в полуфинале, и кто знает, как бы сложился финал.
Спустя несколько лет, оказавшись проездом в Краснодаре, я зашел к Людмиле домой. Увидев у нее пианино, поинтересовался: «Играешь?» Она села к инструменту и сказала: «Принимаю заявки». — «Давай по своему усмотрению, что душа хочет». И зазвучала величественная мелодия Бетховена. Я смотрел на одухотворенное лицо Людмилы и думал, что в эти минуты она вновь и вновь переживает свои победы, лучшие минуты своей жизни.
Евгений БОГАТЫРЕВ
