Владимир Геннадьевич Липатов много лет проработал тренером районной ДЮСШ по легкой атлетике, занимался с сельскими школьниками. О своем опыте работы он не раз рассказывал на страницах нашего журнала (см. циклы его статей «Игры всерьез», 2022, № 6—9; «Тренировка как игра», 2023, № 1—7). Сегодня предлагаем вниманию читателей его новый рассказ.
Владимир Липатов и его ученики
В спортивной группе близнецов по характеру, способностям и другим личностным характеристикам обычно не бывает. У любого тренера задача одна — воспитать сильного спортсмена, а если тренер хороший педагог, то и хорошего человека. То и другое иногда (если не сказать — часто) требует индивидуального подхода к каждому ученику. В этом плане много тонкостей, которые постигаются только по мере накопления опыта работы. Особенно это касается случаев, когда работать приходится не просто со способными, а с уникально талантливыми детьми, спортивными вундеркиндами.
За всю свою тренерскую карьеру у меня было четыре таких самородка. Даже не знаю, повезло мне или нет, но троих я нашел в самые первые годы работы, когда опыта как раз у меня и не было. Повезло в том смысле, что эти ребята своим спортивным талантом очень быстро подняли мой тренерский рейтинг. Но некоторые мои педагогические ошибки, даже, может, и простительные для молодого специалиста, имели свои, мягко говоря, издержки. Как известно, на ошибках учатся, но за них же приходится платить, еще хуже — расплачиваться. Увы, такова цена опыта.
Первый свой набор после окончания института я сделал в отдаленной от райцентра Сеготской школе — по той причине, что в спортивной школе райцентра всё было «схвачено», мест для работы не было, а в том селе еще не ступала нога тренера. Я поехал «на разведку» — и остался там надолго.
Это оказался настоящий клондайк! Бытовые и прочие неудобства были мелочью по сравнению с той россыпью спортивных талантов, которые волею судьбы или случая были сосредоточены в одной деревенской школе.
Пятиклассник Паша Чалов из неблагополучной семьи, начав с нуля, через 4 года уже выступал в составе сборной России; девочка из 6-го класса Таня Быстрова через полтора года занятий выполнила 1-й взрослый разряд (и это не в гимнастике или в фигурном катании, а в легкой атлетике!); семиклассница Люда Комарова всего через несколько тренировок, настырно увязавшись за старшими ребятами, легко пробежала с ними 15 км, сразив меня наповал своими божественными данными. Она бежала — как дышала!
Теперь о главном. У меня были свои представления о жизни, в том числе спортивной, которые я почерпнул на собственном спортивном пути. Это и дисциплина, и трудолюбие, и нравственные понятия. Всё хорошее мне хотелось вложить и в своих учеников. Но я несколько наивно полагал, что правила для всех едины. Если сделан правильный рассол, то все огурцы, в него опущенные, станут правильными и вкусными солеными огурцами. Вы догадываетесь, что я имею в виду: «рассол» — система и атмосфера на тренировках, «огурцы» — мои ученики, которых я погружаю в эту атмосферу.
Но я тогда еще не знал, что самородки почти никогда не вписываются в систему стандартных и общепринятых понятий. Кто-нибудь знает великих людей, которые были бы послушными, бесконфликтными, с мягким покладистым характером? Не бывает таких. Под одну гребенку их никогда не причешешь. Если этого не понимать, то в лучшем случае зароешь талант в землю, и он проживет обычную, ничем не примечательную жизнь.
Однажды Паша не поехал на торжественное юбилейное мероприятие, где были собраны со всей области лучшие за всю историю спортивной школы спортсмены. На другой день он объяснил: «Настроения не было». Я получил шумную выволочку от начальства, да и сам был возмущен поведением Павла, который и до этого позволял себе некрасивые выходки. В пылу гнева сам отпечатал на машинке липовый приказ об отчислении Чалова из школы, взял из стола директора печать, шлепнул на бланк и перед тренировкой вывесил в зале. Пришел Паша, я показал ему «приказ» и указал на дверь: свободен!
Через два дня, начав занятие, я заметил, что Паша стоит за дверью и молча наблюдает, не переступая порог. На другой день это «явление» повторилось. И на третий тоже. На четвертый он подошел ко мне и тихо попросил: «Владимир Геннадьевич, можно я в уголке сам позанимаюсь? Я вам мешать не буду». Я ничего не ответил, Паша расценил молчание за согласие. Еще через несколько дней всё вернулось и встало на свои места... А ведь я мог лишиться своего лучшего за все годы работы ученика. На мое счастье, он уже был настолько втянут в спорт, что без тренировок жить не мог.
С Таней Быстровой история случилась похожая. Она со своей подружкой как-то совершила серьезное правонарушение. В общеобразовательной школе это дело кое-как замяли. Подружка еще месяц ходила, не поднимая глаз, а Таня, абсолютно уверенная, гордая и невозмутимая, вела себя как ни в чем не бывало. В этом были наглость и вызов: «А что вы со мной сделаете?!» Все переживали, а ей хоть бы что. И тогда на занятии, перед строем, я резко отчитал ее, в надежде увидеть хоть каплю раскаяния в глазах. Но реакция была обратной — Таня спокойно забрала из раздевалки свою одежду и ушла. Как оказалось — совсем.
Через месяц из областного спорткомитета пришел вызов на Быстрову для участия в крупных зональных соревнованиях. Таня была гордостью спортивной школы, на любых соревнованиях она давно не признавала и не знала никаких мест, кроме первого. Когда я сказал, что Таня у меня больше не занимается и почему именно, поднялась настоящая буря. Старшие коллеги шумно и эмоционально пытались «вправить мне мозги», хотя я сам давно понял, что снова допустил грубую ошибку. Я несколько раз ходил домой к Тане и с большим трудом уговорил всё-таки поехать на соревнования. Она поехала (я уже возликовал!), но была уже растренирована, заняла только 3-е место и после этого поставила жирный и окончательный крест на спорте.
С Людой Комаровой была просто печальная история. У нее тоже был очень непростой характер, но строгие родители прекрасно воспитали свою дочь. Ее звезда за несколько месяцев тренировок только-только начала подниматься. Но из-за резкого поворота в личной жизни и еще по ряду обстоятельств я был вынужден переехать в областной центр на новое место работы. За Люду сильно переживал, переписывался с ней, но самостоятельно по моим планам тренироваться она не смогла: утром 5 км пешком в школу, днем 5 км обратно, дома уроки, помощь родителям по хозяйству. Через полгода я прочитал в «Советском спорте» объявление о наборе юных дарований в школу имени Знаменских. Поехал за Людой, привез ее в Москву, но… мало того, что она вышла из формы, но еще, по закону подлости, как раз перед поездкой тяжело переболела гриппом и как следует не поправилась. В результате на контрольных тестовых испытаниях не смогла показать и малой доли своего потрясающего таланта. Я пробился к членам приемной комиссии, рассказывал, объяснял, что это будущая олимпийская чемпионка. Не поверили. Вот так для нее всё и закончилось.
Еще долгие годы я познавал секреты тренерского мастерства и вспоминал свои ошибки. «Страдивари» не дают новичкам, дабы не испортили ненароком бесценный инструмент. Мне никто ничего не давал, я сам нашел в далекой деревне свои уникальные дарования, будучи молодым и неопытным специалистом. В памяти остаются воспоминания — от упоительно-восторженных до грустных и даже горьких. А вывод, что стало понятно потом, простой. Если повезло найти самородок, на него смотреть нужно под другим углом и обращаться исключительно бережно, терпеливо. Не то чтобы всё прощать, но стараться понять сложность, непохожесть на других, а значит, и подстраиваться под редкую индивидуальность. Только так. Иначе ты не мастер, а простой ремесленник.
Владимир ЛИПАТОВ, д. Безделово, Ивановская обл.