В 90-е годы мы, девчонки из секции тхэквондо, смотрели на нее как на существо с другой планеты. Наталья Иванова, блондинка, красавица, обладательница черного пояса. «Вот бы удивились прохожие, узнав, кто сейчас рядом с ними!» — думала я иногда, и гордость переполняла от того, что я-то знаю!

Но тогда я даже примерно не догадывалась, какой путь ей предстоит пройти. Наталья Иванова — серебряный призер Олимпиады-2000 в Сиднее, заслуженный мастер спорта, сейчас работает спортивным психологом и сражается за души людей, которые, увы, слишком часто калечат по незнанию или ради результата. Сегодня я расскажу про несколько значимых периодов из жизни чемпионки, которые создавали ее как личность.

Как в Иркутске появилось тхэквондо

Тогда, 30 с лишним лет назад, восточные единоборства только заходили в иркутский спорт — словно новичок в спортзал, уважительно кланяясь. Традиционные олимпийские виды, которыми на тот момент была сильна земля иркутская, с интересом смотрели, сторонились понемногу, давали место. Вот так однажды и незнакомый «корейский гость» по имени Тхэквондо пришел в Иркутск. Долго искал себе место…

— Нет такого слова в русском языке! — бушевал директор спорткомбината «Труд» Руслан Проходовский, убеждая своего бывшего воспитанника Алексея Палкина. — Иди и занимайся тем, чему тебя учили, — конькобежным спортом!

Но Палкину так понравился красивый, экзотичный вид спорта, что он решил во что бы то ни стало развивать его в Иркутске «с нуля». В 80-х годах в медицинском институте он преподавал тхэквондо в качестве физвоспитания, продолжил занятия в пединституте, где был завкафедрой физвоспитания. Попутно вел секцию, порой безо всяких условий, вырастил мастеров спорта, чемпионов России. Даже неистовый директор «Труда» сдался, видя, с каким фанатизмом Алексей Палкин продвигает свое дело, и начал помогать: открыл специализированный зал тхэквондо на стадионе. В 2010 году Палкин возглавил олимпийскую сборную России по тхэквондо. Его новая методика помогла сборной России вырасти, и если раньше на международных турнирах россияне чаще всего были «пассажирами», то потом стали лидерами. Но всё это было потом... А сначала была встреча — учителя и ученицы.

«Никогда не попадать в больницу»

Наталья Иванова родилась в День знаний — 1 сентября 1971 года, в городе Усолье-Сибирское. Ее семья была многодетной — восемь детей, Наташа — третья по счету. И очень спортивной.

— Старший брат Алексей Иванов — мастер спорта по самбо, — перечисляет Наталья, — младший брат Евгений Иванов — мастер спорта по дзюдо. Старшая сестра Елена — кмс по лыжным гонкам, брат Егор — кмс по легкой атлетике, брат Александр — кмс по греко-римской борьбе. А еще мои братья Егор и Евгений — кандидаты наук.

Вот такая разносторонне развитая семья. Казалось бы, с таким подходом в семье у Натальи просто не было шансов пройти мимо спорта. Но всё было не так просто.

— Я начала заниматься спортом во 2-м классе. До этого целый год лежала в туберкулезной больнице, причем одна, без родителей, так как семья жила в Усолье-Сибирском, а я была в Иркутске. После больницы мне еще год нельзя было заниматься спортом. Во 2-м классе мне наконец сняли ограничение. И когда в школу пришел тренер, приглашая заниматься легкой атлетикой, то я пошла в спорт еще и потому, что было очень сильное желание никогда больше не попадать в больницу. Мой тренер Игорь Логвиненко стал мне, можно сказать, вторым отцом. Благодаря легкой атлетике в 4-м классе меня сняли с учета в туберкулезной больнице и маме сказали: «Вы можете гордиться собой и своим ребенком, она абсолютно здорова».

— Ты ведь в детстве еще совмещала спорт и музыкальную школу.

— Да, училась по классу аккордеона. У меня было две тренировки каждый день, плюс музыкалка. Поэтому я ужас как разрывалась. И хотя были брат и сестра старше меня, но считалось, что я в семье самая ответственная, поэтому мне можно всё доверить. А поскольку младших было много — после меня еще пять братьев, то я часто оставалась за главную женщину дома. Всех маленьких собрать, увести, привести — как я всё это успевала между своими тренировками? Понятно, что родители еще и работали полный день. При этом я окончила школу с медалью.

— Как это возможно?! Откуда такие люди берутся?..

— Не говори. Сама удивляюсь.

— А ты как думаешь — что это? Врожденное или зависит от воспитания?

— Конечно, закваска идет от родителей. Они всегда учили: если дело начал — его надо закончить. И сами в этом были примером. Затем спорт — это было «мое всё», ради него я была готова рано вставать и поздно ложиться. Конечно, гены. Мой отец всю жизнь работал кузнецом, был физически очень сильным человеком. Однажды он шел с работы, ему было уже за шестьдесят, на него напала нехорошая компания. Одному он кулаком ударил в лоб, тот упал, а остальные разбежались. Такая была история.

— А когда ты поняла, что готова к высоким результатам в спорте? Помню трогательную историю, когда ты смотрела на улетающего олимпийского мишку…

— Да, в 80-м году мы со старшей сестрой по телевизору смотрели Олимпиаду в Москве. И когда мишка улетал, мы плакали, и все трибуны плакали. И мы с сестрой дали клятву друг другу, что будем серьезно заниматься спортом: я легкой атлетикой, а сестра лыжами.

— Как произошел переход из любимой легкой атлетики в незнакомое тхэквондо?

— После школы я поступила в пединститут не сразу, сначала год отработала в Черемховском районе в горкоме комсомола. И получается, год не тренировалась. Когда приехала поступать, то иркутские тренеры по легкой атлетике меня не взяли. Я пришла, просилась, но увы...

— Из-за перерыва?

— Не знаю, наверное, своих спортсменов хватало. Да и возраст у меня был уже взрослый. Как-то вот так... И в институте я пошла в секцию баскетбола, выступала за факультет. На тренировке меня увидел Алексей Палкин и пригласил в тхэквондо.

— Не рассказывал потом — что именно он в тебе увидел?

— Ну… Трудно не увидеть человека, который занимался десять лет, тем более легкой атлетикой. Это не зря королева спорта: я и бегала, и прыгала, и боролась за мяч. Хотя рост не баскетбольный — 172 сантиметра, но всех перепрыгивала. Кстати, первая сборная России по тхэквондо так и набиралась: из взрослых спортсменов из акробатики, легкой атлетики, бокса… На первые соревнования по тхэквондо — чемпионат Азиатской части России в Новосибирске — я попала спустя два месяца тренировок. Я тогда тайно занималась тхэквондо, никто не знал: ни девочки мои в общежитии, ни родители тем более.

— А почему тайно?

— В 90-е годы всё это не приветствовалось. Еще недавно единоборства были запрещены, люди получали реальные сроки за это. И всем говорила, что хожу на баскетбол. И в Новосибирск уехала как бы на соревнования по баскетболу. Завоевала «серебро», но мне «прилетело» так, что был синяк во весь глаз. И как я его ни закрашивала… У меня были такие черные тени, и я синяк замазывала, но всё равно было заметно. Вот тогда девчонкам в общежитии рассказала, что хожу на тхэквондо...

«Помог Брюс Ли»

Потом у Натальи были соревнования серьезные и очень серьезные: победы на чемпионате России, Европы, «серебро» чемпионата мира-1997 и второе место на Олимпиаде-2000 в Сиднее. Вот как она вспоминает самый тяжелый период — предолимпийский год:

— В 1999 году на сборе я получила травму колена — раскололся хрящ. Пытались лечить, привязывали жир к ноге, делали уколы, но ничего не помогало. Нужна была операция, а мы протянули. Получается, 25 марта мне сделали операцию, а уже в мае предстоял внутрироссийский отбор. Конечно, я, как могла, набирала форму, но травму же надо залечить. А на отборе мне пришлось бить во всю силу. Российский отбор я выиграла и тут же стала готовиться ко всемирному. С мая до начала июля у меня фактически не было ни одного выходного. По три тренировки в день, и я так загнала себя, что наступил такой критический момент: если Олимпиада такой ценой дается, то ну ее, эту Олимпиаду!

Помню сбор в Подольске, я лежу на кровати, смотрю в потолок просто «никаким» взглядом. Иркутский спортивный врач Павел Михалевский мне очень помог тогда. Он сказал: «Знаешь, Наташа, если из всех спортсменок, из всех женщин России именно тебя Бог выбрал — значит, так и должно быть. Может, он видит в тебе человека, который сможет?»

— А как быть в таком состоянии, когда в сторону зала невозможно даже смотреть? — продолжает свой рассказ Наталья Иванова, заслуженный мастер спорта по тхэквондо, серебряный призер Олимпиады-2000 в Сиднее. — Я попросила хотя бы один выходной, мне его дали, и я ушла на реку. Целый день там провела. Не ела, не пила, а просто сидела и смотрела на воду... И этот день мне помог. Я успокоилась и доработала сбор, поехала на международный турнир и заработала путевку. Потом уже спокойно легла на повторную операцию, времени на восстановление было достаточно.

— Какой момент был самым сложным на Олимпиаде?

— В полуфинале я попала на хорватскую спортсменку, победительницу всемирного отбора, где я стала третьей. А она была первым номером мирового рейтинга. И в середине боя был момент, когда счет равный, ни туда и ни сюда. И помог Брюс Ли. Реально! Перед этим на сборе я читала его книгу «Путь опережающего кулака». Он очень хорошо знал философию боя. И вот фраза, которая вроде бы кажется такой… банальной: «Чтобы что-то забрать, надо что-то отдать». В бою это означает — надо рискнуть, что-то подставить. И я поняла: мне надо открыть корпус, идти ва-банк, чтобы «залезть» на голову. И я так и сделала. Открыла корпус, хорватка начала бить, а я попала ей в голову, и это был переломный момент. Я была готова и я попала, а она нет. Она даже не поняла, откуда «прилетело».

— А финал?

— Финал… Я честно сделала всё, что могла. В нашей сверхтяжелой весовой категории свыше 75 килограммов я была самой маленькой. Это, конечно, не оправдание, если вышла, то и дерись, и я, конечно, дралась. Но когда твоя соперница на 20 сантиметров выше тебя, и при этом скорость равная… Всё возможное я сделала. Как говорится, большое видится на расстоянии, и сейчас я понимаю, что эта медаль опередила время. Следующая медаль сборной России по тхэквондо была только в Лондоне-2012 — бронзовая. А в целом мое достижение среди женщин продержалось 21 год.

«Я стала выигрывать по-крупному»

Одним из моментов, который помог опередить время, — работа с иркутским психологом Геннадием Апрелковым.

Из записей Натальи Ивановой на странице в соцсети

«“Хорошие девочки не выигрывают в драке. Тебе надо стать плохой”, — сказал мне мой психолог. От этих слов в моей голове завис компьютер. Как это стать плохой? Ведь всю жизнь всё делаю на отлично. Школу окончила с медалью. Слушала папу и маму. Помогала по дому. Не грубила старшим. Заботилась о младших. Собирала макулатуру и металлолом. Окончила музыкалку, хотя хотела ее бросить. Училась в спортклассе и никогда не пропускала тренировок.

А психолог продолжал: “Чтобы тебе выигрывать по-крупному, тебя должны бояться. До того, как ты выходишь на ковер. Ты должна быть непонятной, опасной, непредсказуемой”.

Для меня это было архитрудной задачей. Всё детство мне в голову закладывали другое: как важно быть вежливой и думать о других. Меня ломало каждый раз, когда надо было сделать или сказать что-то не то, что я привыкла. Я даже репетировала дома грубые ответы...

Но с этой трудной задачей я справилась. Понятно, что это был чисто тактический расчет психолога. И это не значило, что я изменилась как личность и перестала уважать других людей. Но меня стали не понимать и недолюбливать, стали бояться выходить со мной драться. А я почувствовала полную свободу действий. И да, стала выигрывать по-крупному. Мораль истории о синдроме отличника. Когда мы хотим от спортсмена, чтобы он был идеальным, он не имеет права на ошибку. Ведь он всё должен делать на пять: хорошо учиться, успевать тренироваться, помогать по дому, слушаться маму и папу. И вот как раз из таких отличников редко вырастают чемпионы. Такие спортсмены рано перегорают, потому что не вывозят этой нагрузки идеальности во всем. Часто их победы заканчиваются в подростковом возрасте. К победам по-взрослому они не готовы».

— Также психолог Геннадий Николаевич рассказал очень важную вещь, о которой я вообще ни от кого не слышала, кроме него. Это гипермотивация. У нас принято постоянно мотивировать спортсмена, считается, что ему не хватает. Но если человек 20 лет готовится к Олимпиаде, если я прошла весь этот ад с операциями, отборами — какая мне нужна еще мотивация? Но часто со всех сторон летит: «Мы на вас надеемся!» В 2021 году я работала с паралимпийцами, которые тоже говорили об этом «передозировании». Однако есть момент, когда спортсмены уже и сами всё понимают. И надо их просто в покое оставить и дать нормально готовиться.

Мне еще за год до Олимпиады Апрелков сказал: «Наташа, начинаем готовиться к чемпионату бани». Это он так назвал Олимпийские игры! Я даже опешила — в смысле? Я такая гордая, у меня путевка на Олимпиаду… Но психолог удерживал фокус на снижении значимости Олимпийских игр. Он объяснил: «Соперницы те же, из космоса никто не прилетит, ты всех знаешь. Но статус соревнований такой, что все приедут в своей оптимальной форме. И будет множество факторов, которые будут тебя отвлекать, вышибать. Но ты остаешься собой. И если ты знаешь свою силу, в этом всём ты не потеряешься. А если ты силу свою растеряешь, эта расфокусировка тебя “съест”, и будет очень сложно».

Жизнь больше, чем спорт

После Олимпиады Наталья стала сильнее не только в спортивном плане, но и в ментальном, и была готова идти на «золото» в Афинах-2004.

— Речь уже не о физических качествах. Если коротко, это история про внутреннее разрешение себе быть лучшей. Да, тренировки, подготовку никто не отменяет, но вот это — самое главное: осознание, что я достойна «золота», и нет человека в мире, у которого я не могла бы выиграть.

Но произошло невероятное: еще до выхода на старт иркутянку «победили» свои же соотечественники, когда просто убрали сверхтяжелую весовую категорию, желая отправить на предолимпийский отбор «своих» девочек. Но те с отбором не справились и на Игры не попали. А Наталья после этого завершила карьеру.

— Тогда не было рейтинговой системы, как сейчас, благодаря которой на Игры едут объективно лучшие. Сейчас уже нельзя «отцепить» кого-то по своему желанию. А тогда — запросто: собрались, решили и убрали сверхтяжелую весовую категорию. Хотя я и моя соперница по сборной России Мария Коняхина тогда имели самый высокий рейтинг в сборной России. Убирать именно нашу категорию было стратегически неправильно для страны. Но… кто-то продвигал свои интересы, а в итоге никто из россиянок не поехал.

— Можно ли это считать в некоторой степени победой — суметь вовремя уйти оттуда, где ты не нужен?

— На тот момент у меня были все достижения, какие только могли быть. Победитель и неоднократный призер Кубка мира, трехкратная чемпионка Европы, семикратная чемпионка России, двукратная чемпионка мира среди военнослужащих. Десять лет была капитаном женской национальной сборной страны по тхэквондо. Заслуженный мастер спорта. У меня не было только олимпийского «золота». Но раз ситуация решилась вот так, по щелчку, как говорится, по каким-то интригам и договоренностям, то где гарантия, что через четыре года не произойдет то же самое? Жизнь — она больше, чем спорт. И было много чего, что я еще хотела сделать.

Чувство проводника

После завершения карьеры Наталья перепробовала множество профессий: вела спортивную передачу на телевидении, работала в спортивном клубе, в городской администрации и в министерстве спорта. Пока наконец не пришла к своему призванию — работе спортивного психолога. Почему?..

— Весь драматизм — когда ты заканчиваешь карьеру и остаешься наедине с собой. Когда ты «в обойме», с результатом — ты везде нужен, тебя приглашают, рады видеть. Но как только ты закончил — жизнь делится на «до» и «после». Эта ситуация — кризисная с точки зрения психологии. И если ты не готов включиться в новую жизнь со своими навыками, умениями, то большой риск в этом кризисе долго пребывать. И я сейчас вижу, что в тот критический момент действовала правильно с точки зрения психологии: доставала из себя всё, что умею. Писать тексты — хорошо, буду писать! Снимать сюжеты — не умею, но могу научиться. Мой опыт работы с психологом также был многим интересен.

Словом, так пазлы сложились, что я пришла к работе спортивного психолога, свой личный опыт дополнила качественным образованием. Как только начала проводить консультации, меня сразу же стали приглашать, рекомендовать. И это подтвердило, что я на правильном пути. Пришло не просто удовольствие от работы, а понимание своего вклада, миссии.

В чем суть психологии? В том, что ты сопровождаешь человека. Это не я его веду — я только сопровождаю. Победа-то его! Но я могу так развернуть и показать ему то, что у него внутри, что он станет победителем. Это потрясающее чувство — проводника. Как будто я что-то беру от Вселенной и даю человеку, который сам начинает в себе видеть силу, которая в нем есть.

— Наташа, скажи… А про личную жизнь можно спрашивать? Ты ведь не замужем сейчас?

— Поговорить-то можем, конечно. Была такая история. Я студентка, мне 20 лет, моя первая любовь, первые серьезные отношения. И я пережила двойное предательство — со стороны моего молодого человека и лучшей подруги. Это было внезапно, мир рухнул с обеих сторон. С подругой мы вместе росли, она мне была как сестра. Сейчас понимаю, что в тот самый период, с двадцати до двадцати пяти лет, должна сформироваться самая главная потребность человека — в любви. И если этого не произошло, потом это аукается всю жизнь. И человек этого даже не видит. Я это увидела, скажу честно, через двадцать с лишним лет. Вроде руки-ноги на месте, умная, красивая, успешная, но я до сих пор не замужем, и у меня нет близких подруг. Сейчас я это всё прорабатываю, чтобы у меня были здоровые отношения с этим миром.

— Вот как… Можно ли сказать, что эта история тоже в какой-то степени повлияла на твою работу психолога?

— Конечно, она сказалась. Это подвело к тому, что мне хотелось разобраться в себе — а почему так в моей жизни? И заодно стало интересно смотреть на людей вообще. Но я хочу подчеркнуть, что сейчас работаю с огромным интересом. Я восемь лет в профессии, у меня тысячи консультаций, я объездила всю страну и продолжаю развиваться. Моя бабушка была целительницей, и мне тоже в какой-то степени передалось. Сейчас я работаю и с подростками, и с их родителями, и с «международниками», олимпийцами.

Что я глобально могу поменять в спорте? Это вопрос психологического насилия в спорте, чтобы его было меньше или вообще не было. А были творческие доверительные отношения, когда мы вместе растим новое здоровое поколение. И это классная история, которая дает плоды нам всем, нашей стране.

Ника ПЕСЧИНСКАЯ, г. Иркутск