В сентябре 1949 года мужская сборная СССР по волейболу, первой из наших команд в игровых видах спорта, выиграла звание чемпиона мира. Эту команду тренировал мой папа. Ребенком я бывал на тренировках наших мастеров волейбола, которые проводил отец.

А недавно, разбирая свой архив, обнаружил расшифровку моего разговора с Аркадием Романовичем Галинским, одним из лучших спортивных журналистов страны 60-х годов ХХ века, тем, кто дал мне путевку в спортивную журналистику. Он был прекрасным футбольным аналитиком и телевизионным комментатором. Его стать и комментарии на футбольные и околофутбольные темы вызывали резонанс в спортивном сообществе. При том, что сердце его еще с юных лет было отдано волейболу. Галинский в студенческие годы играл под стать мастерам и сохранил любовь к летающему мячу на всю жизнь.

В канун столетия отечественного волейбола я делал для НТВ фильм о знаковых фигурах этой игры разных лет и проговорил больше часа с Аркадием Романовичем. И вот я читаю его интервью о первопроходцах советского волейбола и, словно на машине времени, переношусь в конец 40-х—начало 50-х годов прошлого века. Нахлынули воспоминания…

В 1948 году наши волейболисты совершили турне по Польше. Слева Григорий Берлянд, в роли судьи. 
Фото из архива Евгения Богатырева

Игра сборной СССР по волейболу первых послевоенных лет восхищала миллионы. Тертые мужики, прошедшие войну (а они составляли костяк команды), были сильны единством и крепостью духа и, конечно, высочайшим мастерством.

Мне было тогда 4 года с небольшим. И первые мои воспоминания в жизни окрашены в цвета этой победы. Закрываю глаза и вижу себя на летном поле аэродрома Внуково среди встречающих «волейбольных богов» (как потом назовет игроков этой команды спортивный публицист Аркадий Галинский). Я крепко-крепко держу за руку маму, и мы, родные и близкие игроков и тренеров сборной СССР (а мой отец в свои 32 года возглавлял и сборную страны, и команду ЦДКА), ждем приземления самолета из Праги. И мама, почему-то шепотом, объясняет мне, как надо себя вести...

Под звуки военного оркестра волейболисты спускаются по трапу на землю... Поцелуи, объятия, речи... Я стою рядом со спортивными героями и горжусь, что мой отец среди них... Несколько лет назад Ольга Ивакина-Щагина, дочь одного из лидеров той великой команды, подарила мне фотографию с торжественной встречи наших волейболистов в аэропорту; на митинге в честь первой победы советской сборной серьезный вид был только у одного меня — то ли я проникся ответственностью момента, то ли пытался запомнить каждое мгновение этого исторического момента. Потом я не раз бывал на тренировках главной команды страны и подружился со многими из первопроходцев отечественного волейбола. Личностями яркими, самобытными, колоритными — настоящими виртуозами игры.

Русская народная

Волейбол в те годы не уступал по популярности футболу, а по количеству мастеров даже превосходил. Любопытно, что в предисловии к своду правил, вышедших в середине 30-х годов в Германии, на полном серьезе утверждалось, что волейбол — русская народная игра. И в самом деле: не сыскать такого уголка на просторах нашей страны, где нельзя было бы найти волейбольной площадки. В летающий мяч играли и стар, и млад.

«Нам выпало счастье начинать в увлеченное волейболом время, — писал в книге “Верность времени — верность себе” Владимир Щагин. — Главным волейбольным центром был, конечно, Парк культуры и отдыха имени Горького — ЦПКиО. Сейчас и представить трудно этот популярный парк в виде большого волейбольного стадиона. А тогда в ЦПКиО съезжались со всей Москвы — ради волейбольных площадок. Их насчитывалось три десятка или около того. Мы играли почти ежедневно, заранее сговорившись, где в следующий раз соберемся (в плохую погоду всё равно встречались в парке — обсуждали всякие спортивные события, разбирали игры, о жизни беседовали)... эти годы остались в памяти как самое веселое, радостное время».

Чтобы представить, каким был волейбольный бум в стране в 40-е годы, достаточно отправиться в подмосковные Раздоры, где на десятках площадок в любое время года играют в волейбол. Работая над кинолентой, и я там побывал. Среди многих интересных людей довелось встретить и волейболиста знаменитых команд ЦДКА и ВВС послевоенных лет, полковника в отставке Николая Максимова. Мальчишкой он пропадал на матчах старой гвардии армейского волейбола, где блистали Константин Рева, Владимир Саввин, Сергей Нефедов, Евгений Алексеев…

Великолепная шестерка. В. Саввин, К. Рева, П. Воронин, М. Пименов, В. Ульянов, В. Щагин. 
Фото из архива Евгения Богатырева

Новаторы

Если бы в спорте существовало бюро патентов, то игроки той великой плеяды, составляющей костяк самой первой сборной страны, могли бы претендовать на первенство и по числу «изобретений», сделавших волейбол игрой динамичной, комбинационной, скоростной. В те годы (и вплоть до наших дней) большинство команд играли в три касания. При этом защищавшиеся почти всегда точно знали, кто из нападающих соперника будет производить удар (в любой команде эта миссия доверялась сильнейшему нападающему, находившемуся на передней линии). И вот Константин Рева, Евгений Алексеев, Владимир Щагин вопреки установленным канонам стали производить удары с первой передачи, и к такой игре их соперники долго не могли приноровиться. Московские армейцы были первыми, кто стал применять тактику по принципу — шесть в нападении и шесть в защите. Подобных нововведений в наш волейбол игроки ЦДКА и сборной СССР первого созыва привнесли множество.

Перед поездкой в Прагу воспитательную работу с волейболистами проводили люди в погонах. 
Фото из архива Евгения Богатырева

Новаторы волейбола произвели на чемпионате мира в Праге фурор. Игра сборной СССР оставила настолько сильное впечатление, что много лет спустя, в 1983 году, во время визита в Москву президент Международной федерации волейбола француз Поль Либо, бессменно возглавлявший эту организацию почти четыре десятилетия, в беседе с корреспондентом «Советского спорта» отметил, что лучшей, на его взгляд, командой за всю историю мирового волейбола была сборная СССР, победившая в 1949 году в Праге.

«Эта команда, — говорил Либо, — отличается сыгранностью, высоким мастерством игроков, умением импровизировать на площадке».

Щегол, Лапша и просто Паша

Мне посчастливилось не раз бывать на тренировках главной команды страны и подружиться со многими из первопроходцев отечественного волейбола, личностями яркими, самобытными, неординарными, о которых и хочу рассказать.

Владимир САВВИН. Душа команды — заслуженный мастер спорта, майор, фронтовик, кавалер девяти боевых орденов и медалей. Он начал войну рядовым, а закончил помощником командира пехотного полка в поверженном Кёнигсберге.

При росте 1 м 73 см выпрыгивал над сеткой по грудь! Прекрасно бил по мячу правой и левой рукой, отличался точными приемом и передачей, уверенной игрой в защите. Как вспоминал Галинский, Саввин слыл королем ударов драйвом, коромыслом, крюком… По уровню мастерства он был ведущим игроком команды ЦДКА и сборной страны, а по своим волевым и организаторским качествам — душой атак. Выпускник Военного института переводчиков, он стал вице-президентом Международной федерации волейбола (FIVB) и, как признавал Поль Либо, сыграл ключевую роль во включении своей любимой игры в олимпийскую программу.

В атаке Владимир Саввин. 
Фото из архива Евгения Богатырева

Константин РЕВА. Один из лучших нападающих мирового волейбола XX века по опросу FIVB. Кажется, не было положения, из которого он не смог бы точным и сильным ударом завершить комбинацию. В совершенстве владел ударом с обеих рук. Отличная прыгучесть позволяла ему бить поверх блока. Впрочем, «он не только высоко прыгал, — как отмечал Владимир Саввин, — но и оказывался в воздухе в наиболее удобной для удара позиции. Можно было позавидовать той уверенности, с какой он управлял своим телом и координировал движения в безопорном положении. Поэтому соперникам было так трудно играть против Ревы. Они никак не могли приноровиться к его разнообразному арсеналу». Его неотразимые по силе удары не раз вносили растерянность в команду противника. В тяжелые минуты он серией блестящих ударов спасал команду. Потрясенный игрой в атаке лидера атак нашей сборной, чехословацкий художник в одной из пражских газет изобразил красавца-атлета, проткнувшего копьем поверженного противника, и сделал такую подпись: «Удары Константина Ревы пригвождали соперников к земле».

На Реву тогда ходили как в Пушкинский театр на Черкасова и Симонова. Как в футболе — на Федотова, Боброва, Стрельцова.

Владимир ЩАГИН. Игрок на все времена. 22 года Щегол, как звали его товарищи по спорту, блистал на волейбольной площадке. Мастер-универсал, хозяин площадки, он одинаково классно играл в защите, пасовал и бил, при этом держа в руках все нити игры. Боец до мозга костей, забивавший часто решающие мячи.

         «Талант его я назвал бы яростным, — говорил писатель Александр Нилин, не один год друживший с Владимиром Ивановичем. — Он заводил команду своей невозможностью примириться с неудачей. Он не верил, что может быть побежденным». По утверждению тренера московского «Спартака» предвоенных лет (где Щагин был самой заметной фигурой) и сборной СССР первого созыва Григория Берлянда, он обогатил волейбол многими тактическими и техническими новинками. Чего стоил его фирменный кистевой удар! Во время прыжка Щагин неуловимым движением поворачивал кисть справа налево, и мяч от блока летел в аут. Как считал Галинский, Щагин был Пеле волейбола. И я, заставший Владимира Ивановича на площадке, поддерживаю мнение моего учителя.

Владимир Щагин — Пеле волейбола. 1952 год. 
Фото из архива Евгения Богатырева

Алексей ЯКУШЕВ. Он в свои 36 лет, по мнению Щагина, был игроком, способным сыграть превосходно на любой позиции. Удар такой — мячом шведские стенки ломал! И прекрасно владел обманными ударами, в этом компоненте игры ему не было равных, как и в умении вывести нападающих своей команды на удар без блока. А прозвище ему дали Лапша. За гибкость, наверное. Уж очень хорошо координированным был Леха!..

Сергей НЕФЕДОВ. 20-летний москвич был самым молодым среди первых чемпионов мира. «Игрок большого таланта, — утверждал Владимир Щагин. — Искусный пасующий, известный всем любителям волейбола как защитник. Но защитник выдающийся, способный своими действиями в обороне решить исход игры. Взять, например, в решающие минуты несколько труднейших — а он мог принять, не преувеличиваю, любой силы удар — мячей. И этим подавить соперника, подорвать в нем уверенность».

«Игру Нефедова всегда сопровождали овации, — вспоминал Аркадий Романович Галинский, — но не менее важным было то, что знаменитые его “перекаты” (падения на спину, на бок), благодаря которым мяч, с какою бы силой и как бы низко он ни летел, неизменно оказывался на пальцах, у подбородка, с энтузиазмом осваивали тысячи юных волейболистов всех городов. И тот, кто видел эту игру, не может ее забыть».

Порфирий ВОРОНИН. Для друзей — просто Паша. Один из сильнейших ленинградских волейболистов. Выделялся прыгучестью, а это в волейболе ценно во все времена. Бил что с левой, что с правой. Хорошо играл в защите. Воронин — фронтовик, служил на Северном флоте.

Владимир УЛЬЯНОВ. Фронтовик-зенитчик. Нападающий. По мнению Щагина, он заметно уступал Реве. Не бил левой рукой. Недостаточно хорошо видел площадку. И всё же мастер высочайшего класса. После Ревы — лучший из нападающих тех лет. Почему товарищи по команде доверили именно ему повязку капитана, а не, скажем, Саввину или Щагину?.. Возможно, потому, что те были лидерами команд — непримиримых соперников — ЦДКА и «Динамо». Как говорил мне Галинский, Ульянов слыл человеком очень добрым и толерантным, и, видимо, это предопределило решение в его пользу.

Одна группа крови

А возглавлял сборную страны старший тренер ЦДКА Григорий Берлянд. Почему выбор пал на моего 32-летнего отца, при том, что в сборной были игроки и постарше? Об этом в разное время я допытывался у Владимира Щагина и Константина Ревы, тех, с кем он начинал играть в 30-е годы в ЦПКиО и московском «Спартаке». Ветераны говорили, что был он с ними одной, можно сказать, игроцкой группы крови, хорошо читал и вел игру. И поняв, что на тренерском мостике их товарищ может сделать больше, чем на волейбольной площадке, корифеи признали в нем тренера. И он оправдывал их надежды: с 1938 по 1940 годы команды, которые он возглавлял, трижды побеждали в чемпионатах СССР.

По мнению Галинского, Григорий Ефимович создал великую команду, в свое время эталонную для многих видов спорта. «Он был врожденный кадровый художник волейбола. Потому что учить этих людей, как играть, было нечему. Но вот как их поставить, в какой последовательности они должны перемещаться по площадке и стоять друг за другом — это решал старший тренер сборной. Многие из игроков главной команды страны подрабатывали в качестве тренера. И быть тренером тренеров, да еще игроков экстра-класса, таких как Щагин, Якушев, Рева, Нефедов, Саввин, Эйнгорн, и быть признанным ими — это уже, конечно, незаурядное явление в тренерском деле». Эти слова Аркадия Романовича я воспринял с чувством гордости за своего отца, который справился с возложенной на него ответственностью. Когда я уже стал взрослым, папа рассказал мне, как перед поездкой в Прагу его вызвали на Лубянку к одному из заместителей Л.П. Берии. И попросили дать расписку о том, что он гарантирует, что мы выиграем чемпионат мира. И мы завоевали мировую корону!..

О том, что мужская сборная СССР по волейболу намного опередила соперников, подтвердила и статистика: в 8 играх чемпионата мира наша команда проиграла всего две партии. Согласитесь, это показатель высочайшего класса.

Открытие чемпионата мира по волейболу 1949 года. С флагом нашей страны Константин Рева.
Фото из архива Евгения Богатырева

Три минуты — целая жизнь

Об ажиотаже, царившем в Праге перед финальным матчем СССР—Чехословакия, говорит тот факт, что на него было подано 500 000 заявок. И только 20 000 счастливчикам удалось попасть на матч принципиальных соперников, до этого легко победивших всех своих противников. Когда годом раньше волейболисты Чехословакии выиграли чемпионат Европы (правда, наши в нем не участвовали), то стали национальными героями. И понятно, что в тот день, 18 сентября, стадион бурно поддерживал своих.

Игра продолжалась почти 2 часа и, по свидетельству Анатолия Эйнгорна, была самой красивой и увлекательной среди тех баталий, свидетелем которых он был за долгую карьеру спортсмена и тренера.

Несмотря на то, что большинство игроков хозяев были выше волейболистов сборной СССР, наши в упорной борьбе выиграли две первые партии (15:7, 15:11). Третий сет остался за сборной Чехословакии (19:17). Незадолго до конца четвертой партии старший тренер нашей сборной Григорий Берлянд потерял сознание и упал без чувств. Может, вспомнил про ту расписку?.. Доктор команды Юрий Зельдович (один из лучших спортивных врачей того времени) сделал тренеру укол и привел его в чувство. А лет десять спустя при медобследовании у Григория Ефимовича был обнаружен рубец на сердце от микроинфаркта.

В четвертой партии игра шла очко в очко... На мощные удары двухметрового игрока хозяев Тесаржа отвечал наш бомбардир Константин Рева. В финале он нанес 81 удар по мячу, из которых соперники смогли отразить только пять.

Целых три минуты шел розыгрыш последнего мяча. Потом эти три минуты Владимир Щагин «проживал» много раз в жизни во сне. Об этом мне рассказывала его дочь, мастер спорта по волейболу Ольга Ивакина-Щагина. А вот как сам вспоминал Владимир Иванович о ключевом эпизоде того финала в своей книге «Верность времени — верность себе»: «Три минуты... Три минуты — во сне другие измерения, и каждый раз минуты эти по-своему спрессовываются — был тогда в воздухе мяч... Счет 14:13. Один выигранный мяч — и мы чемпионы... Напряжение — не передать. Все на пределе. Надо заканчивать встречу. Сил на еще одну партию нет. Стадион ревет...

Три минуты мяч в воздухе — сильнейшие удары с обеих сторон, достаем, поднимаем сложнейшие мячи.

Сколько же может тянуться такая игра? И вот во сне мне (в который раз, который уже год!) невмоготу.

И вот наконец Леха Якушев по встречному мячу бьет правой рукой на четвертый номер. Всё!

Я просыпаюсь опустошенный — такой, какими были мы тогда.

Не стану утверждать, что финал в Праге — лучшая игра в моей практике. Случались игры, когда меня персонально выделяли, отличали, превозносили. Назову в числе таких удач финал на чемпионате мира пятьдесят второго года в Москве. И при всем том, финал в Праге не могу не отнести к разряду главных матчей для всего моего поколения, и снится он правильно, справедливо. Без той победы лучшие игроки моего поколения при всех несомненных наших достижениях вряд ли вошли бы в историю отечественного волейбола. И сама история без такой страницы потеряла бы, на мой взгляд, занимательность».

Евгений БОГАТЫРЕВ

ОТ РЕДАКЦИИ:

Если вы хотите узнать больше о первопроходцах советского волейбола на международной арене, загляните на сайт Всероссийской Федерации волейбола и посмотрите киноновеллы о легендах советского волейбола Константине Реве, Владимире Щагине, Владимире Саввине и других волшебниках летающего мяча, и наших именитых тренерах Григории Берлянде, Анатолии Чинилине и других.

legends.volley.ru

Всего планируется выпустить 50 серий.

Приятного просмотра!