Свое первое путешествие по Америке я завершил в Сан-Франциско. С западного побережья на восток меня перевезли дальнобойщики: они передавали меня «из рук в руки» словно эстафету. Я еще раз ехал через всю Америку, окончательно осознавая всю трудность пройденного на велосипеде пути. Сьерра-Невада была забита снегом, мы ставили на колеса траков цепи и медленно поднимались в каждый перевал.

Длинные и крутые петли серпантинов удивили меня именно сейчас: я понял, насколько они крутые и небезопасные. Я вновь дивился причудливым скалам Невады, Юты и Аризоны, вновь переживал силу ветров Великих равнин, вновь мысленно бросал камушек в воду великой Миссисипи.

Когда же наконец добрался до Нью-Йорка, мне стоило значительных усилий не поддаться панике: оказаться без денег в одном из крупнейших городов мира — еще то испытание. Но нужно было как-то справляться с этой проблемой. До отправления домой оставалось полтора месяца. Билет был взят заранее, и такой, что обменять его не было никакой возможности. К тому же мне нужно было отработать деньги, потраченные на путешествие, — учительский труд всегда малооплачиваемый труд. Перед поездкой я что-то занимал, что-то копил, отрывая от семьи, так что нужно было каким-то образом восстанавливать баланс.

Владимир Кочетков в Долине монументов (США)

Уже утром, почти сразу по прибытии в Нью-Йорк, я начал искать работу. При моем скудном знании языка рассчитывал на работу грузчиком или курьером, не более. Целый день стучался в двери компаний, контор и магазинов. Мне не повезло, и вторую ночь, как и накануне, пришлось провести в парке, недалеко от Брайтон-Бич. Парк был очень кстати: утром можно было тщательно размяться на его спортивной площадке, что я и делал. На третий день мне повезло: я устроился на работу в большой гастроном и сумел снять койку в одной из сдающихся квартир. Гастроном занимал два этажа и огромный подвал-хранилище. Мы в паре с мексиканцем Розарио работали по 14 часов в день, а в праздничную неделю Рождества и Нового года — по 16. Разгружали, перегружали, перетаскивали... Работа была не из легких. Но я вставал за два часа до начала работы и сначала совершал пробежку по Брайтон-Бич, а затем делал тщательную гимнастику на уже хорошо мне известной площадке парка. За 15 минут до начала работы прибегал в магазин, открывал двери, окна, принимал привозимый с пекарни хлеб — хозяин доверил это дело почему-то именно мне. В выходной день я катался по Нью-Йорку на велосипеде, снимал видео, общался с местными и неместными людьми, иногда забираясь далеко за Гудзон. Спустя полтора месяца улетел домой. Хозяин не хотел отпускать — он всё твердил, что у него еще ни разу не было такого работника. Его удивляла не только моя выносливость, он удивлялся и тому, что многие посетители магазина (в основном это были русские) липнут ко мне, расспрашивают о России и рассказывают о своей жизни и своих увлечениях. Я тоже сначала удивлялся этому их интересу, а затем понял, что любого человека, покинувшего родину, грызет вечная тоска, неважно, хочет он в этом признаваться или тщательно скрывает этот факт.

Деньги я заработал и не только отдал долги, но и оставил кое-что на жизнь. Ту поездку я вспоминаю часто, как и встречи на пробежках: мне пришлось видеть там разных людей, иногда довольно знаменитых, например, Давида Рудмана, чемпиона по самбо, или Бориса Сичкина, известного по роли в «Неуловимых мстителях».

Но самое главное — именно там я окончательно осознал силу физических упражнений и то, что время для них можно и нужно отыскивать всегда. И они особенно нужны тогда, когда организм испытывает самые серьезные нагрузки. Причем не только физические, но и психологические.

А в том, что я, находясь так далеко от дома, всё время находился в стрессовой ситуации — сомнения нет. Когда настала пора уезжать, я, отработав последний день перед отъездом, вдруг заболел. На ровном месте, ничего не предвещало — я не простыл, не напился холодной воды, не ходил с мокрыми ногами. То есть той причины, которая может вызвать у меня какую-то простуду, не было. Просто до этого момента я находился в состоянии какого-то сверхконтроля, какой-то постоянной внутренней концентрации, что сродни стрессу. А тут этот контроль закончился, я внутренне отпустил его — и тотчас заболел. Болезнь эта продлилась недолго, дома я очень быстро пришел в себя. Едва переступил порог своего дома, мне стало лучше.

К чему я рассказал эту историю. Меня очень часто спрашивают о занятиях, о системах занятий и при этом ссылаются на недостаток времени. Я согласен, жизнь, работа занимают много времени, нелегко распределить силы равномерно на всё. Но я всегда рассуждаю так. На работу мы время находим, а так нужные нам упражнения, способные поддерживать правильную работу организма, считаем необязательными. Неправильно же. И что должно произойти с сознанием человека, чтобы он поменял свою точку зрения? Восстанавливаться всегда значительно труднее.

Даже на спорт, на любимый вид спорта можно найти время. В связи с этим опять вспоминается один эпизод. После службы в армии занесло меня на Дальний Восток. Произошло это как-то случайно — попалось на глаза объявление в газете о наборе рабочих в лесоустроительную партию, я взял билеты до Хабаровска и собрал рюкзак. Меня неожиданно поддержал армейский друг — москвич Володя Долинский, у которого я остановился перед поездкой. Так и поехали вдвоем, в надежде тайгу посмотреть. Нашу экспедицию забросили вертолетом километров за 150 вглубь тайги, на самую границу с Китаем, в отроги Буреинского хребта.

В старом кедраче, недалеко от базового лагеря, я нашел рухнувшее дерево. Оно сломалось у самого комля, ствол лежал рядом, а из высокого пня торчала длинная и довольно толстая щепка. Я ее осторожно срубил и выточил из нее лук, обычный английский длинный лук, благо на базе экспедиции были еще инструменты кроме ножей и топоров.

Почему именно длинный лук? Другого, который можно изготовить самостоятельно, я не знал. Кедровая щепка, из которой я делал лук, была прямослойной, без единого сучка (видимо, сказалась комлевая часть ствола), и длина лука была приличная — чуть выше моего роста, так что я не очень боялся, что лук не выдержит во время растягивания тетивы. Понятно, что кожи на рукоятку не было, вместо этого я обмотал рукоятку толстым шнурком. Шнурок накручивал очень плотно, виток за витком.

Стрелять из спортивного лука мне приходилось, и я имел понятие о полочке, но здесь обошелся краем обмотки: шнур, как я уже сказал, был довольно толстым, и стрела не падала. Уезжая на восток, прихватил с собой наконечники «на всякий случай»: всё же лес я себе раньше никак не представлял без лука и стрел. То есть наконечники для стрел у меня были в наличии, как и другие аксессуары: защита для пальцев и предплечья. Перья можно было отыскать в лесу (под стропилами полуразрушенных сооружений лагеря оказалось несколько птичьих гнезд). Перья с детства я не клеил, а только привязывал к стрелам ниткой, так что и здесь для меня трудностей не было. Годных стрел, после отстрела, оказалось семь штук.

Лагерь наш располагался у самой реки. На берегу я опробовал лук — стрелял в верхнюю кромку берега, оттаявшего от мерзлоты. Старался стрелять, когда никто меня видеть не мог. Один раз не заметил инженера. Тот был заядлым рыбаком, всё свободное время проводил на реке. Он видел меня однажды, расспрашивал потом о луке, интересовался, но о том, что видел меня стреляющим из лука, больше никому не сказал. Я же тренировался, когда мы возвращались из захода в тайгу. С собой его не брал, слишком уж тяжелой была работа. Нам с моим другом удавалось лишь делать гимнастику по утрам. Правда, на время для гимнастики мы не скупились. Всё же это очень интересное дело — спортивные занятия, и отказываться от них никак нельзя, нельзя отказывать себе в удовольствии.

Кстати, мы тогда даже охотиться пытались. Работать приходилось много, пайка явно не хватало — мы были всё время голодные. Поэтому, увидев в одном месте, в распадке, где брал свое начало ручей, многочисленные следы косули, решили поохотиться. Долго лежали в засаде, я даже выстрелил, когда косуля, красивая, легкая, тонконогая, пришла на водопой. Она оказалась быстрее, и я этому очень рад, рад, что лук для меня остался на всю жизнь лишь спортом.

Всё время, пока мы были в экспедиции, я продолжал тренироваться. Жаль, что потом случился перерыв, а по какой причине — сейчас и не смогу точно объяснить. Наверное, на какое-то время велосипед пересилил. Но возвращаться в любимый спорт — тоже дело приятное. Когда я взял в руки лук после длительного перерыва и выстрелил, тотчас понял, что лук из моей жизни никогда не уходил. Был со мной всегда, только желание заниматься дремало. Хотя с резиновым бинтом я занимался всю жизнь. Именно во время занятий луком в детстве и юности я взял в руки резиновый бинт. Лучники не расстаются с бинтом — это главный снаряд для отработки техники, для поддержания и развития силовых качеств. Не расстаюсь с ним и сейчас.

Кстати, мне часто задают вопрос по объему нагрузки, просят подсказать минимальный набор упражнений, способных принести максимальный эффект. Причем часто обращаются очень стеснительные люди, те, у кого не хватает решительности выйти даже на спортивную площадку перед домом. Вот для таких людей самым правильным снарядом может стать именно резиновый бинт или резиновый шнур. Причем я бы не гнался за слишком тяжелым по усилию снарядом. При необходимости можно сложить резину вдвое, втрое. Нагрузка очень легко дозируется, и, в зависимости от уровня подготовки и целей занятий, строится комплекс упражнений.

Сейчас очень популярны упражнения Кегеля. Действительно, это очень интересная система, с хорошим видеопомощником. Многие предлагаемые упражнения можно выполнять с резиной. Хотя я бы предпочел стандартные, проверенные временем комплексы упражнений с резиновым бинтом.

Это различные разводки рук: 1) стоя, резина перед грудью, руки в стороны; 2) стоя, резина в опущенных вниз руках, разводка рук в стороны; 3) стоя, руки вверху, удерживают чуть растянутый бинт, завести руки через стороны за спину и опустить их как можно ниже. Третье упражнение очень помогает сохранять подвижность в плечевых суставах, избавляет от неприятных ощущений в этой области. Упражнение по выпрямлению рук в стороны, при котором в исходном состоянии бинт находится в полусогнутых руках перед грудью, не совсем стандартное, заставляет работать мышцы плечей и рук тоже в нестандартном режиме. Лично я его очень люблю и обязательно выполняю не только в виде специального упражнения для стрелка, но и как общефизическое, общеукрепляющее.

Кстати, ко мне порой обращаются с просьбой показать упражнения для профилактики болей в плечах. Так вот, эти упражнения с бинтом, выполняемые с небольшой нагрузкой, но с достаточно большим количеством повторений (20—40 повторений), помогают привести плечи в добротное состояние. Больше в повторениях я бы, пожалуй, не увеличивал, но и меньше 20 повторений тоже не делал бы.

Дальше идут упражнения для мышц рук. Это различные сгибания — достаточно наступить ногой на один конец резины, чтобы упражнение получилось. Делать лучше всего поочередно каждой рукой, причем положение кисти тоже может быть разной — тыльной стороной вверх, вниз или параллельно линии бинта. Для разгибателей рук бинт нужно расположить перед грудью, руки согнуты под прямым углом. Не опуская локти, выпрямить руки в стороны.

Здесь хотел бы предостеречь слишком рьяных. Локтевой сустав — очень нежный сустав, чувствительный к нагрузке, желательно в исходном положении угол держать не менее 90°, если уменьшить его, нагрузка на сустав возрастает. Это может вызвать болевые ощущения, причем очень стойкие.

Далее. С помощью резины очень легко нагрузить разгибатели спины и ног. То есть те мышцы, которые просто нуждаются в ежедневной заботе и тренировке. Один конец резины при этом зажимается ногой, второй прижимается к груди у подбородка. Выполняя наклон с выпрямленными в коленях ногами, можно очень здорово нагрузить и спину, и разгибатели ног. Кстати, разгибатели, то есть задние части бедер, очень нуждаются в тренировке, это та группа мышц, которая первой сдает свои позиции.

С резиной тоже можно выполнять упражнения для разгибателей ног, но здесь всё же больше помогут ходьба и приседания. Так что, упражнения Кегеля, конечно, хорошая штука, но старый проверенный резиновый бинт еще сможет послужить, его рано списывать со счетов.

Владимир КОЧЕТКОВ,
мастер спорта, тренер по оздоровительной и лечебной физкультуре,
учитель географии и физкультуры, пос. Сурское, Ульяновская обл.