Сергей Мигицко о роли тренера, болельщицких пристрастиях и успехах на спортивных аренах.

В послужном списке народного артиста России Сергея Мигицко десятки главных ролей в театре имени Ленсовета и в антрепризных спектаклях. Поклонникам кино он запомнился по фильмам Леонида Гайдая и Эльдара Рязанова. А еще Мигицко — нет, не играет, а живет жизнью болельщика. Если он не занят в спектакле или на съемочной площадке, его можно увидеть на игре футбольного «Зенита» в фирменной сине-бело-голубой «розе». Частый гость Мигицко и на баскетбольных матчах.

Несмотря на почтенный, как он сам говорит, возраст, Сергей регулярно выходит на футбольное поле и баскетбольную площадку. В честь 60-летия своего преданного болельщика футбольный «Зенит» организовал турнир с участием золотого состава 1984 года, а 70-летие народный артист России отметил, выведя в качестве капитана сборную артистов театра и кино на поединок с ветеранами женского баскетбольного «Спартака» во главе с Александрой Овчинниковой. Эта встреча состоялась в перерыве финала Кубка Владимира Кондрашина и Александра Белова.

На баскетбольной площадке в перерыве финала Кубка Кондрашина—Белова
Фото из личного архива Сергея Мигицко

— Ваша жизнь болельщика началась с посещения матчей «Зенита»?

— Нет, СКА. Только не питерского хоккейного, а футбольного, из города-героя Одессы. Напротив штаба округа, где служил отец, был небольшой, но очень уютный стадион СКА. В какой бы лиге ни играла одесская армейская команда, он заполнялся под завязку. У СКА был свой зритель, причем не только из числа военнослужащих. Прекрасно помню ту озорную, полностью соответствующую характеру города команду, на игры которой водил меня отец. Сидя на трибуне рядом с офицерами, еще мальчишкой научился болеть, как взрослый. Разбор игры мог сделать на уровне нынешних профессиональных комментаторов и экспертов.

— Культовым местом для одесских болельщиков был сквер Советской Армии, знаменитая «Соборка», где каждый день публика собиралась поговорить «за жизнь и за футбол»…

— Как только достиг возраста, когда мог сказать пару умных слов о футболе, стал регулярно туда наведываться. К этому времени в мою жизнь вошел и «Черноморец». Противостояние двух одесских команд составляло часть местного колорита. Поклонники армейского клуба называли своих визави «утопленниками», в свою очередь, удостаиваясь от оппонентов прозвища «мобутовцы». В ту пору африканского диктатора Мобуту регулярно клеймила советская пресса, и лестным подобное сравнение не казалось. Во время футбольных матчей с трибун неслись речевки, сочиняя которые, одесситы проявляли присущее им чувство юмора. Посещение стадиона в Одессе было сродни походу на спектакль.

— «Зениту» быстро удалось завоевать ваши симпатии?

— Когда приехал в Питер на учебу в театральный институт, футбол уже прочно занял место в моем сердце. Только на «Зенит» поначалу не ходил. Мыслями находился в Одессе, переживая за успехи «Черноморца». Даже киевское «Динамо» было ближе. На стадион имени Кирова впервые попал, когда учился на втором или третьем курсе. Вместе с однокурсниками с утра поехал в ЦПКиО, мы взяли с собой мяч, поиграли в футбол до изнеможения, искупались, перекусили — и после этого пошли на матч «Зенита». Благо стадион имени Кирова располагался в парке. Не помню, кто был соперником питерцев, но атмосфера на стадионе просто потрясла. Трибуны заполнены под завязку, и болельщики были для команды действительно двенадцатым игроком. Не заразиться этим вирусом было невозможно. Раз сходил на «Мироныча», как любовно называли питерские болельщики свой стадион по отчеству партийного лидера 30-х годов, второй, третий — и вот уже пятое, если не шестое поколение зенитовцев сменилось, а я продолжаю болеть за эту команду. Где-то к 1983 году перешел в разряд законченных фанатов «Зенита».

— В следующем сезоне «сине-бело-голубые» впервые в своей истории стали чемпионами страны, и многие болельщики до сих пор помнят «третий тайм», в ходе которого «золотую» команду поздравляли артисты ленинградских театров…

— С тех пор прошло уже почти сорок лет, но наизусть помню куплеты, которые мы с Михаилом Боярским исполняли в тот день:

Много спето песен о «Зените»,
И звучат стихи, как летний гром,
Но теперь, друзья, нас извините,
Мы вам о болельщиках споем.
Пускай невзрачен он на вид,
Но без него «Зенит» не победит!
Простой советский ленинградец,
Что ночью за билетами стоит…

По сравнению с тем бенефисом, который закатили артисты БДТ, этот номер выглядел скромно, но нам с Мишей он очень дорог.

Главные болельщики «Зенита» вместе выходили на сцену театра Ленсовета

— С футболистами «Зенита-84» артисты ведущих ленинградских театров дружили…

— Сначала мы подружились с баскетболистами кондрашинского «Спартака», среди которых было немало завзятых театралов. Зенитовцы казались какими-то небожителями, к которым хотели прикоснуться все 80 тысяч завсегдатаев «Мироныча». Совершенно случайно познакомился с полузащитником золотого состава Сергеем Веденеевым. Он тоже оказался театралом. Пришел на один спектакль, на другой и попросил разрешения привести одноклубников. Мы были в восторге от такого предложения. После спектаклей к нам за кулисы приходили Толя Давыдов, Юра Желудков, Дима Баранник, Аркаша Афанасьев, Сережа Дмитриев. Так образовался круг общения, в котором пересеклись футболисты «Зенита» и актеры нашего театра. Безумно интересно было наблюдать за реакцией ребят на происходящее на сцене. Веденеев даже гомерически смешную комедию смотрел с непроницаемым лицом, а затем подобно строгому критику произносил вердикт: «Шикарно!» Дмитриев, которого, увы, уже нет с нами, напротив, был хохотун, которому хватало одной реплики, чтобы залиться смехом.

— Правда ли, что за кулисами вашего театра стоит телевизор, который включен во время матчей «Зенита», и актеры в паузах между выходами на сцену устремляются к нему?

— Их даже два. Мы, болельщики, придумали язык жестов, и, находясь на сцене, всегда получаю информацию о счете. Зрители этого не замечают, но иногда удается даже узнать, кто забил гол.

— До сих пор вы еще и выходите на футбольное поле в качестве действующего игрока...

— Несмотря на свои серьезные годы, продолжаю играть за команду театра Ленсовета в чемпионате театров Санкт-Петербурга. Не Лига чемпионов, конечно, но страсти в этом турнире кипят нешуточные. Приглашают меня в качестве «легионера» и в команду БДТ на традиционные матчи с питерскими журналистами. Эти игры — замечательная традиция, у истоков которой стояли великий актер Кирилл Лавров и блестящий спортивный обозреватель «Вечернего Ленинграда» Валентин Семенов. Очень приятно, что новое поколение актеров и журналистов ее продолжают. Мне довелось играть еще против Семенова, который, перешагнув пенсионный возраст, продолжал защищать ворота «Вечерки». Это был настоящий романтик футбола. Золотой состав БДТ, ведомый форвардом Лавровым, видел только на кадрах кинохроники, но несколько раз довелось выслушивать установку Кирилла Юрьевича на игру. Это были монологи, достойные пера драматурга. В одном из матчей мы вели после первого тайма — 3:0, и кто-то робко предложил: «Может, от защитки сыграем?» В ответ прогремело: «Вперед!» Умению давать установку могли бы поучиться у Лаврова некоторые тренеры команд РПЛ.

С фанатской «розой» любимых клубов

— Вам доводилось присутствовать на собраниях и установках, которые проводили профессиональные тренеры?

— Никогда. Для меня раздевалка — это святая святых, тайная комната, куда не должен быть допущен никто кроме тех, кто непосредственно причастен к спортивному действу. Как бы меня ни манила раздевалка, внутренний голос подсказывает, что нужно остановиться у порога. Иначе вместе с тайной исчезнет и вся прелесть спортивного зрелища. Точно так же, как и репетиции в театре должны быть закрыты для посторонних глаз. Ни один футболист не просил меня присутствовать на них и никогда не спрашивал, как мы настраиваемся на спектакль.

— «Легионера» в команде БДТ можно сравнить с зенитовскими бразильцами?

— Ну что вы! В команде БДТ я свой. Театральные болельщицы даже кричалку, посвященную мне, придумали. Я ведь еще и за сборную актеров Санкт-Петербурга играю. У меня прекрасные взаимоотношения с футбольными звездами из других театральных трупп.

— На какой позиции играете?

— Нападающего. Как шутят мои нынешние партнеры, стоячего форварда. Новое в футболе амплуа.

— В свое время вместе со сборными СССР на крупнейшие турниры выезжали группы поддержки из любимых артистов, и многие ветераны до сих пор вспоминают встречи с Евгением Леоновым и Андреем Мироновым.

— Перед матчами чемпионата СССР мы с Боярским наведывались на базу «Зенита» в Удельном парке. Называлось это творческими встречами, но на самом деле это были вечера анекдотов. Ребята реагировали гомерическим хохотом, и, как утверждали тренеры команд (в разные годы разные), на следующий день «Зенит» обязательно выигрывал. Сейчас много говорят о психологическом климате, без которого невозможно побеждать. Мне кажется, что лучшим средством для его создания является юмор. Хотя сложно будет доносить его до зенитовцев, которые говорят по-португальски или по-французски, а по-русски понимают только специфические фразы.

— В роли зрителя вы чувствуете фальшь на футбольном поле?

— Когда команда отбывает номер, это невозможно не заметить. Для меня в футболе важен даже не результат. Выигрывать всегда, везде и у всех невозможно. Пусть моя любимая команда сыграет вничью или даже проиграет, но в борьбе, подарив болельщикам красивое зрелище. Мне нравится, что в нынешнем чемпионате России множество матчей отличаются непредсказуемостью сюжета, и их судьба решается на последних секундах компенсированного времени. Хотя когда «Зенит» не может забить до 94-й минуты, у актеров театра Ленсовета и спектакль не клеится.

— Вашей второй большой любовью является баскетбол.

— Как болельщика, помнящего кондрашинский «Спартак» и его противостояние с ЦСКА Александра Гомельского, нынешний баскетбол меня «не цепляет». Ничего не имею против легионеров, но они сегодня играют за нашу команду, а завтра — против нее. В команду нужно влюбиться, а как это сделать при нынешней текучке кадров? В Питере ведь привыкли годами болеть за Александра Белова, Владимира Арзамаскова, Юрия Павлова, Андрея Макеева. Новичков вводили в состав так же бережно, как молодых актеров в сложившуюся театральную труппу. Мы любили своих ребят еще и за то, что фактически все они были питерскими, либо выросшими здесь, либо приехавшими неоперившимися юнцами. Сейчас просто не успеваешь не то что влюбиться, а просто запомнить фамилии лидеров баскетбольного «Зенита». Хотя стараюсь выбираться на матчи питерской баскетбольной команды.

Сборные артистов Санкт-Петербурга и ветеранов женского «Спартака»

— Можно ли сказать, что раньше баскетбольные, да и футбольные команды формировались, как академические театральные труппы, а сейчас — как антрепризы?

— Мне сложно проводить такие аналогии. Скорее, стоит говорить о сравнении главного тренера и главного режиссера. В театре бывает, что труппу, пребывающую не в лучшем творческом состоянии, доверяют режиссеру-дебютанту. Дают шанс. В спорте такое случается крайне редко. Для меня, да и для многих моих коллег по театру режиссер — это прежде всего педагог. Эта же роль отводится тренеру, который должен не только руководить командой, но и учить игроков. Ему нужно дать время, оказать необходимую помощь, проявить терпение. С пониманием относиться к неизбежным неудачам должны не только руководители клуба, но и болельщики.

— Футбольный болельщик Анатолий Папанов сыграл роль главного тренера сборной СССР в фильме Виктора Садовского «Одиннадцать надежд». У вас не было желания появиться на экране в образе сменщика Валерия Карпина?

— Никогда и ни за что! Не завидую главным тренерам и где-то им даже сочувствую, понимая степень психологической нагрузки. В футболе ведь разбираются все. От бедного тренера требуют не только сиюминутный результат, но еще и красивую игру, наличие в составе «доморощенных» игроков, ярких фраз в общении с прессой. Даже в кино не хотел бы жить такой жизнью. Слишком уважаю тренерскую профессию. Да и вообще, с футболом и баскетболом предпочитаю соприкасаться в качестве болельщика.

— А что заставило принять предложение сняться в сериале «Чайки» в роли ассистента главного тренера женской волейбольной команды?

— Роль тренера Валентина Фомича Зимы предложил мой хороший товарищ Антон Сиверс. Мы с ним вместе уже работали, как режиссер он мне очень симпатичен. Мой персонаж — это своеобразный домовой в женском коллективе. Работает очень давно, всех знает, девчонки называют его Дедом. Не уверен, что в каждой команде есть такой человек, но мне доводилось встречать подобных вторых тренеров во многих клубах. Это и стало отправной точкой для согласия сняться в сериале. Изначально в сценарии роль была прописана пунктирно. Уже по ходу съемок авторы сценария стали его дописывать, добавлять в сюжетную линию историю моего персонажа.

— Многие считают, что прототипом главного героя сериала был легендарный Николай Карполь.

— Сериал не документальный, а художественный. Его создатели имели право на фантазию. В фильме фамилия главного тренера — Тополь. Не знаю, имеем ли мы право проводить аналогии с Карполем. Я на себя такую смелость не возьму. Хотя каждый имеет право на свою точку зрения, особенно тот, кто соприкасался с главным тренером «Уралочки» и сборной.

— Что из своего спортивного опыта и опыта болельщика пригодилось для вашей первой и пока единственной роли тренера?

— Прежде всего, знание спортивного сленга. Хотя с питерскими волейболистами даже для товарищеских матчей выходить на площадку не доводилось. Во время съемок воспользовался старым знакомством с волейболистом платоновского «Автомобилиста» Володей Дороховым. Он стал моим консультантом, а одну сцену мы вместе с режиссером даже придумали. Дорохов принес старый альбом с фотографиями волейболистов «Автомобилиста», и в кадре мой герой рассматривает их, вспоминая свою спортивную молодость.

— А с Вячеславом Платоновым были знакомы?

— Конечно! Всегда отмечал его тонкий юмор. Стоит отметить, что все великие питерские тренеры, с которыми был знаком, были очень простыми в общении людьми. Все свои многолетние наблюдения использовал, работая над этой ролью. Получилась ли она, судить зрителям. Да и фильм не про тренера Зиму. Это была роль второго плана, но я от нее кайфовал.

— Отношения между актерами на съемочной площадке были такими же, как между их персонажами в команде «Чайка»?

— Чудесным партнером был Миша Пореченков, исполнявший главную роль. Мы с ним знакомы целую вечность, работали вместе в театре Ленсовета. Мне кажется, что в «Чайках» Пореченков сыграл одну из лучших своих ролей. С таким главным тренером и второму, и актрисам, исполнявшим роли волейболисток, было легко. Великолепно справились с функциями дублеров профессиональные волейболистки, задействованные на съемках. Волейбол в сериале, на мой взгляд, снят правильно.

— К вашему 60-летию друзья из команды «Зенит-84» организовали футбольный турнир, а на 70-летие вас пригласили на баскетбольную площадку ветераны женского «Спартака». Что ждать на следующий юбилей?

— Таких долгосрочных планов не строю. Да и матч с баскетболистками «Спартака» не был приурочен к моему юбилею. Это была своеобразная изюминка финала Кубка Владимира Кондрашина и Александра Белова в перерыве матча, в котором играли «Зенит» и УНИКС. А футбольный матч в честь моего 70-летия состоялся на стадионе «Петровский». Сборная актеров Санкт-Петербурга вышла на поле против ветеранов «Зенита». Мне, увы, поучаствовать в юбилейном матче помешала травма. Неизбежный спутник не только спортсменов, но и болельщиков!

Борис ХОДОРОВСКИЙ, Санкт-Петербург