Здравствуйте, дорогие друзья! Эти мои записки носят несколько философский характер, но виной этому не я, а мой товарищ, председатель КЛБ «Оптимист» Евгений Бетехтин. Это ему принадлежат слова, произнесенные на заседании клуба: бег может разрешить все проблемы, стоящие перед человеком. И Евгений имеет полное право так думать.

А.И. Родионов (второй справа) с товарищами по бегу

В 90-х годах у него, с детства активного спортсмена, марафонца, увы, случился инсульт. И Евгений, подобно известному литературному герою, буквально «за волосы» вытащил себя, сначала в нормальную жизнь, а потом и на беговую дорожку. И всё при помощи того же бега, начинал с 30 метров. Кстати, читатели журнала «ФиС» со стажем могут вспомнить письмо Евгения Бетехтина об этом и ответ на него Евгения Мильнера.

Итак, Евгений Бетехтин сказал, что бег может решить все проблемы. Я, правда, внес поправку: большинство проблем, с которой все согласились. Что я имел в виду? Конечно, бег не разрешит ситуацию с потерей близкого человека и ряд других сложных проблем. Но в проблемы меньшей остроты вполне может вмешаться. Думаю, Бетехтин имел в виду именно такие проблемы. Да и после смерти близкого человека бег может помочь пережить эту утрату (испытано мной на себе). И я сейчас всё более склоняюсь к формулировке Бетехтина: бег может всё!

Недавно я прочитал автобиографическую книгу выдающегося спортсмена и тренера по фигурному катанию Александра Жулина (собственно, именно она дала толчок для написания этого письма). Жулин пишет, что любит путешествия, делится потрясающими впечатлениями, полученными во время первых поездок за рубеж — в Америку, Австралию… Его можно понять, тем более что он имеет все возможности для таких путешествий. Да и заслужил их.

А как же другие люди? В свое время я, как, наверное, многие, испытывал неудовлетворенность жизнью. Мне тоже хотелось путешествовать, жить в более комфортных (как я их понимал тогда) условиях, общаться с интересными людьми... Короче, хотелось недостижимого. Эта неудовлетворенность жизнью преследовала меня многие годы. Такое состояние длилось до тех пор, пока я не начал серьезно бегать. До марафона было еще далеко, но коренные изменения в моем представлении о жизни уже произошли.  

Бег напрочь убил болезненные фантазии, сам став такой осуществленной, вполне реальной и очень здоровой фантазией. Бег вылечил меня от обломовских мечтаний. Бег сделал меня реальным участником рассказов кумира моей юности Джека Лондона. Бегая длинные дистанции, я преодолевал вместе с его героями пустынные тундры Аляски. В то же время бег совершенно отбил у меня охоту от всех нынешних Америк, Европ и Австралий — перестало меня тянуть туда. Мне стали не нужны экзотические южные острова, достаточно было набережных Иртыша и нашего Зеленого острова, где мы все бегали и бегаем. Всё, что нужно для души, было здесь, дома.

Бег привил мне новые душевные качества — я очень хорошо понимаю бегуна, настраивающего себя перед марафоном на нечто героическое, на подвиг (читал о таком человеке в «ФиС»). И у меня появлялось подобное чувство во время длительных пробежек. Таким образом, бег дал мне возможность почувствовать себя самодостаточным человеком — здесь и сейчас.

Приведу еще один пример, когда бег кардинально вмешался в мою жизнь на очень важном ее этапе, после переезда на жительство в Сибирь.

Первое время я, направленный в эти края по распределению после вуза, относился к месту моего нового пребывания скептически, если не сказать — отрицательно. Резко континентальный климат с сухим летом и холодной зимой был мне непривычен.

Это длилось несколько лет, я был настроен на переезд в другое, более подходящее для меня место. Но потом начал бегать длинные дистанции, и в душе случился переворот. Постепенно я полюбил сибирскую землю, на которой живу. И город, в который меня забросила судьба. И его людей. И климат стал по душе. Хорошо помню, когда со мной это произошло. Именно в то время, когда я начал бегать полумарафоны, а затем и марафоны. Друзья, может быть, почитав это, вы снисходительно улыбнетесь, но что было, то было.            

И еще пример. Мои дети неоднократно хотели отправить меня в дом отдыха, санаторий, тем более что жена часто посещала эти заведения. Но мое восприятие жизни к тому времени, под влиянием бега, уже вполне перестроилось. Я в ответ на предложение детей отправиться в дом отдыха нарисовал им картину в случае такой поездки. Первый день в доме отдыха, говорил я им, будет у меня посвящен изучению местности для подбора беговых маршрутов. Во все последующие дни я буду совершать пробежки утром и вечером, а в остальное время, кроме приема пищи, лежать на кровати и читать привезенные с собой книги. Это и будет мой отдых. Так не лучше ли это делать дома, где всё привычно и совершенно бесплатно?

Да, друзья, бег заменил мне многое: санатории, дома отдыха, экскурсии и путешествия. Такое уж у него свойство — заменять многие удовольствия жизни, причем заменять очень даже полноценно. Но у бега имеется и другое, жесткое свойство — подчинять бегающего человека себе. Бег требует дисциплины и преданности. Именно в этом случае бег компенсирует человеку затраченные усилия в форме душевного и физического здоровья.

Я придерживаюсь мнения: надо или бегать серьезно или не бегать вовсе, а от «серединки на половинку» одна безалаберность и вред. Не поддерживаю я мнение великого Владимира Куца, рекомендовавшего бегать, как бегается, в свое удовольствие. Бег — это труд. Хочешь иметь здоровье — трудись изо дня в день.

Несколько лет назад в Интернете обсуждался вопрос «бегового рабства». Подавляющее большинство бегунов (это была молодежь) не соглашались с существованием такового. Я же, наоборот, очень даже согласен. Я сам, на собственном опыте, задолго до указанной дискуссии, пришел к этому термину, только у меня он звучал как «марафонское рабство».

Я уже писал, как трудно было отрешиться от марафона, как мучительно передо мной стоял вопрос: готовиться к нему опять или остановиться? И какие потрясения постигли меня после окончания марафонских пробегов. Да, друзья, марафон мстил за отказ от него.

Более того, скажу, что если бы не было этого «бегового рабства», то я, может быть, как и подавляющее большинство бегунов, прекратил бы вообще бегать после наступления определенного возраста. А так, своевременно перейдя от любительского спорта на бег для здоровья, дожив до 80 лет, еще могу без особого напряжения пробежать полумарафон. Мог ли я это представить лет 15—20 тому назад? И всё это благодаря «беговому рабству», а точнее — преданности бегу. И вряд ли бы у меня что-то получилось, бегай я «как бегается», руководствуясь лишь собственным удовольствием.

Александр РОДИОНОВ, г. Омск