Печать
Просмотров: 1117

В прошлой статье говорилось, что наши методики, прежде всего психотехники и активационная терапия (АТ), — это доступные каждому средства, способные уменьшить влияние факторов риска «возрастных» болезней. Но последние события заставили кое-что уточнить. Ведь весь мир оказался охваченным пандемией, виновник которой — очередной вирус из группы ОРЗ. То есть это родственник гриппа, в борьбе с которым, как мы убедились, наши методики вполне могут помочь. Но что же, этот новый вирус более опасен? Так ведь подобные инфекции бывали и куда смертоноснее, и кто же не слышал про пандемию испанки, не щадившей ни детей, ни стариков, в 1918—1920 годах унесшей больше жизней, чем первая мировая война!

Нет, COVID-19 не такой уж злой, поскольку 80% заболевших переносят болезнь как простуду или же вообще ее не замечают. И еще и детей щадит! Но просто он новый, и иммунитета против него нет ни у кого. Вернее, не было до начала эпидемии, ведь у многих тысяч переболевших иммунитет появился. Однако это навязшее в ушах «65 плюс» и эта обязательная изоляция пенсионеров… Почему на сей раз пожилые оказались такими уязвимыми, а возраст вдруг стал самым весомым фактором риска? Хотя вообще-то мировая пресса сообщала и о выздоровевших из группы аксакалов «100 плюс». Ну, допустим, это отклонение от пика горки вероятностей, про что мы говорили раньше. А нас ведь интересует основная масса пожилых людей!

Не станем тут разбирать изменения организма, отличающие пожилых от детей и молодых, раз это, так сказать, не по нашей части. Нет, нам куда интереснее то, на что мы в состоянии повлиять. Ведь выяснилось, что и в случае новой болезни вновь показали свою значимость те самые факторы риска, о которых мы говорили в прошлой статье. А раз так, перечислим их вновь — это лишний вес, высокий холестерин, гипертония, низкая физическая активность, курение, стресс. И теперь скажите, что из этого списка может оказаться у среднестатистического ребенка? Согласитесь, почти ничего. А у типичного представителя группы «65 плюс»? Комментарии излишни…

Выходит, самое важное — это какой патологический груз успевает накопить конкретный человек. И насколько усердно он старался такого не заиметь. Мы ведь знаем, что наш главный доктор — внутренние силы организма, а эти факторы риска подтачивают его защитные механизмы. А тогда достаточно и ОРЗ с осложнением, чтоб организм не смог противостоять вызванной вирусом болезни. И спасение тогда лишь во внешней поддержке.

Но ведь доказательная медицина оказалась не в силах предложить что-либо действенное для лечения этого коронавируса! Мы уже обсуждали, что, по современным понятиям, через пару недель вирусная простуда должна проходить сама собой, поэтому лечение не требуется. Должна-то должна, но… если не успеет привести к опаснейшим осложнениям! А чаще всего к вирусной пневмонии, против которой бесполезны даже новейшие антибиотики.

И вот медицине пришлось обратиться к явно «ненаучным» методам, которыми она до этого пренебрегала. Например, кто мог предположить, что такой способ, как лежание на животе лицом вниз, зачастую позволяет пациентам с коронавирусной пневмонией избежать искусственной вентиляции легких — процедуры с весьма неоднозначным исходом! Однако ведь оказалось фактом, что если больной лежит так не менее 16 часов в сутки, то его состояние заметно облегчается, повышается насыщение крови кислородом, ну и прочее, препятствующее развитию и прогрессированию осложнений.

Но тут представим человека, у которого не просто высокий индекс массы тела, но и огромный живот. Мы уже говорили, что не стоит успокаивать себя, будто «хорошего человека должно быть много», раз это серьезное эндокринное нарушение. Ведь у человека появляется как бы новый для его организма орган, который надо всюду таскать за собой, да и кормить досыта. И ведь твердо доказано, что такое ожирение — фактор риска диабета и т.п. Но тут вдруг вдобавок ко всему этого человека угораздило подхватить и новый коронавирус. И приходится ему лечить вирусную пневмонию. И вот надо лежать на животе… но долго ли на таком животе пролежишь?

А что касается стресса, новые исследования вновь подтвердили, что на течение вирусной болезни, как и в целом на ожидаемую продолжительность жизни длительный стресс влияет весьма негативно. Но отличается ли процесс развития стресса у пожилых людей от того же у молодых? Оказывается, отличается, и значительно! Л.Х. Гаркави, автор АТ, выявила, что снижение чувствительности к стрессорным воздействиям, характерное для большинства в зрелом возрасте, для людей «65 плюс» (вплоть до 90 лет) сменяется повышением этой чувствительности, часто становящейся даже избыточной.

Причем возрастает чувствительность лишь к возбуждающим стимулам, а вот к тормозящим — снижается. Чувствительность тут имеется в виду к управляющим воздействиям, вызывающим ту или иную адаптационную реакцию. В результате при проведении АТ часть пожилых людей становятся чувствительными даже к малым дозам биостимулятора, поэтому успешная до этого АТ становится малоэффективной.

Хотя обычная, «бытовая» чувствительность может оставаться прежней. Впрочем, и она часто меняется схожим образом, и по этой причине старики становятся легко ранимыми, слишком переживают из-за пустяков. А это потому, что у них повышается чувствительность к отрицательным факторам, но снижается к положительным, вот откуда и повышенная обидчивость, и стрессорные состояния по пустяковым поводам. Вот от такого бы и беречь людей поколения «65 плюс», а содержать их в изоляции — это для них далеко не лучшее! На первый план тут выходят психотехники, про что речь впереди.

Конечно, наша АТ тоже должна учитывать, что у пожилых людей, при возрастном повышении чувствительности, обычные до этого нагрузки становятся чересчур сильными. Ведь в результате этого управляющие воздействия, в том числе и дозы активаторов, которые для человека раньше были активирующими, теперь становятся стрессорными. Но оказывается, что когда обычная нагрузка становится для организма чрезмерной, он при возрасте «65 плюс» пытается защититься переходом из длительно имевшейся раньше реакции в состояние ареактивности. И что же это такое?

Мы, чтоб не осложнять понимание АТ, про это состояние еще не говорили, тем более это стойкое состояние не встречается у детей и молодых. Но вот у здоровых людей старше 65 лет Л.Х. Гаркави, применяя к ним АТ, нередко обнаруживала отсутствие реакции на действие раздражителей разной силы, даже и достаточно большой. Сигнальный показатель реакции (процент лимфоцитов в крови) при этом остается в обычных пределах. Получается, организм перестает реагировать на управляющие воздействия, как бы прочно застревая в одной из адаптационных реакций!

И вроде бы хорошо, если это повышенная активационная реактивность. Хотя в большинстве случаев она оказывается низкого уровня реактивности, «второго сорта», как мы ранее говорили. Но вот у больных или напряженно работающих людей обнаруживается и стрессорная ареактивность разных уровней реактивности, тоже с сохранением достаточно высокой работоспособности. Реже, но встречается и тренировочная ареактивность.

И как указывает Л.Х. Гаркави, по ее опыту, спокойная активация или тренировка при переходе в ареактивность лучше, чем соответствующий стресс, но хуже, чем повышенная активационная ареактивность. Но раз все состояния, которые нам известны как реакции здоровья, могут у пожилых людей перейти в ареактивность, то этим можно объяснить такую странность: нередко люди из группы «65 плюс» жалуются, что раньше у них всё было нормально, а теперь почему-то обычная АТ ничего в их состоянии больше не меняет, и анализ крови эту неизменность подтверждает. Но ведь это означает, что у них ареактивность, а это тоже характерное для пожилых состояние!

А чем же плохо, что активация становится ареактивной, то есть такой стойкой, что обычные стрессоры уже не в состоянии ее изменить? Однако Л.Х. Гаркави пришла к выводу, что люди при этом чувствуют себя лучше, чем при такой же обычной реакции. Но вместе с благоприятным, защитным действием эти состояния ареактивности, особенно стрессовые, снижают подвижность, приспособляемость организма, и этим объясняется то, что пожилые люди склонны к стереотипам, не желают перемен, с трудом воспринимают новое.

Всё это было бы терпимо, но в случае неожиданного острого заболевания такие люди переходили в неблагоприятные реакции низких уровней реактивности, то есть в состояние, свойственное тяжелой болезни. Даже были случаи летального исхода. Для коронавируса, кстати, это актуально! Тут я могу привести такое сравнение: есть деревья хорошо адаптируемые, которые к урагану приспосабливаются тем, что гнутся до земли, но потом выпрямляются и продолжают жить. Но вот другие, не в силах приспособиться к изменившимся условиям, стойко стоят до последней возможности, но если уж ветер их согнет, то ломаются, падают и погибают.

Из всего этого следует вывод, что людям «65 плюс» в АТ надо вносить изменения, которые помогут укрепить их адаптируемость, здоровье и устойчивость к болезням. В том числе и к коронавирусной инфекции. Как указывала Л.Х. Гаркави, для выхода из ареактивности можно использовать режим двойной экспоненты. Надеюсь, вы помните, что по этому режиму АТ сперва воздействуют слабой дозой, чтоб создать условия для развития благоприятной реакции высокого уровня реактивности. При ареактивности заметной реакции на слабое воздействие нет, но через некоторое время, от получаса до двух часов, воздействуют дозой уже гораздо сильнее, как бы развивая и закрепляя ту первую. И всё это повторяется многократно, с изменением дозы согласно экспоненциальному алгоритму АТ.

А после вывода из ареактивности, Л.Х. Гаркави советовала продолжать АТ режимом новизны, но в пределах малых доз (которые гораздо меньше терапевтических). По опыту Л.Х. Гаркави, в результате всего этого у людей развивалась нормальная реакция повышенной активации при высоком уровне реактивности, соответственно повышались активность, работоспособность, интерес к новому, настроение, то есть психоэмоциональное состояние у них становилось схожим с повышенной активацией у молодых. Тонкости этих режимов мы когда-то разбирали...

Марат ХУЗМИЕВ
Продолжение следует
Продолжение. Начало см. в 4—7, 9 за 2020 год