Печать
2019 г.
№ 8
Просмотров: 590

Спорт и личность

Варяг не по доброй воле

2019 8 zav1В Сеуле, в 1988-м, Игорь Добровольский выиграл золотую олимпийскую медаль. Через два года его назвали лучшим футболистом Советского Союза. А потом… Потом он стал «варягом поневоле» с непредсказуемой, закрученной судьбой.

Он родился в селе Марково под Одессой. Гонять мяч начал в четыре года — по примеру старших братьев, местных футбольных знаменитостей. Однажды поехал на каникулы к родичам в Тирасполь и там сыграл в городском турнире. Думал, что «просто так», а получилось… Его взяли «на карандаш» тренеры кишиневской команды «Нистру» из высшей лиги чемпионата СССР. Вскоре один из них, Иосиф Францевич Кайзер, наведался в Марково и уговорил семейство Добровольских отдать сына в спортивный интернат. А в 1983 году шестнадцатилетний Игорек вышел на поле против грозного «Днепра» и превратил концовку матча в шоу одного актера.

Игорь Добровольский: «Кумиром моей юности был легендарный Федор Черенков. Он выделялся помимо виртуозного мастерства роскошной кучерявой шевелюрой. Чтобы стать похожим на кумира, я пошел в парикмахерскую и сделал “химию”. Потом в зеркало глянул — вылитый баран! Директор спортинтерната сказал то же самое. Пришлось постричься наголо. И тут меня на матч с “Днепром” поставили. Роста во мне было 163 сантиметра, вес цыплячий — 48 килограммов, майка висит, в трусах разве что не заплетаюсь, вдобавок еще и лысый. Прямо клоун, а не футболист. Болельщики веселились от души. А потом хлопали — когда я гол забил, и мы очко отобрали у “Днепра”, у будущих чемпионов».

Как же ему потом пригодились эти самоирония и чувство юмора! Они не покидали Добровольского даже в самых сложных ситуациях и часто помогали выстоять после подножек судьбы. Он никогда не позволял себе грубости на поле, никому не мстил, не огрызался. А потому и заработал кличку — Добрик.

На следующий год после «клоунского» выхода на поле Игорь стал в «Нистру» лидером атаки. Тринадцать голов наколотил. А сколько еще с его подач забили! Но тут настало время в армии служить. Из ЦСКА в Кишинев направили спецгруппу по захвату талантливого «новобранца». Он предпочел сдаться динамовцам из Киева — они тоже считались военнослужащими. Но быстро понял: это не его команда. У деспотичного «тренера-генерала» Валерия Лобановского игра была расписана до мелочей, а Игорь любил импровизировать. К тому же его не устраивала обязательная стажировка в «дубле» — хотелось сразу в настоящие сражения. И вот темной ночью он побросал вещички в сумку и рванул на попутках в Кишинев. Оттуда позвонил Николаю Толстых, начальнику московского «Динамо». Тот спрятал Добрика на базе в Новогорске.

Игорь Добровольский: «Я месяца полтора просидел на этой базе — пока киевляне и цээсковцы меня разыскивали от Кишинева до Одессы. В Новогорске продавались булочки и вкусное клинское молоко — ими и подкармливался. А потом принял воинскую присягу и объявился в московском “Динамо”».

Для каждого спортсмена очень важно вовремя встретить своего тренера. Не просто хорошего тренера, а именно — своего. В этом смысле Добровольскому изрядно повезло. В 16 лет судьба свела его с Анатолием Федоровичем Бышовцом, бывшим суперфорвардом из Киева, который взялся тренировать юношескую сборную СССР.

Анатолий Бышовец: «Я прошелся по списку кандидатов. На букву “Д” — Добровольский. Спрашиваю: “И как он? На какой позиции играет?” Мне говорят: “А мы его уже давно не вызываем. Очень хороший игрок, но характер сложный”. Отвечаю: “А разве вы не знаете, что все талантливые люди — непростые?” Вызвал его, присмотрелся. У Игоря уже было свое понимание футбола. Он великолепно видел поле, читал и организовывал игру. Себя он оценивал весьма высоко. И я решил ему подыграть — назначил капитаном, то есть законным лидером команды. Ответственностью нагрузил. И эта команда на первенстве Европы завоевала “серебро”».

В «Динамо» Игорь дебютировал при главном тренере Эдуарде Малофееве, который исповедовал «искренний футбол», то есть игру открытую, зрелищную, атакующую, построенную на импровизации. Как раз такую, о какой грезил Игорь. Поэтому он сразу вписался в новую команду. А вскоре специалисты дружно заговорили о Добрике как о будущей звезде советского футбола.

Игорь Колыванов, заслуженный тренер России: «Мы Игорька поначалу “скелетом” называли, потому что он был самый худой в команде. А в нашем футболе тогда играли очень мощные и жесткие защитники. Но Добрик за счет скорости и легкости непредсказуемо менял направление движения — так, чтобы с ними в “стыки” не вступать, и вовремя с мячом расставался — продуманными, точными пасами. Поэтому “быки” оставались в дураках, а Игорь иронично улыбался».

Динамовцы в тот год вели отчаянную борьбу за чемпионский титул с киевскими одноклубниками и уступили лишь в последних матчах, завоевав «серебро». А сражаться в команде, которая ставит перед собой только максимальные задачи, — незаменимая школа для молодого игрока. Поэтому Добровольский бесконечно благодарен Эдуарду Малофееву — за доверие, за дозволение играть в свою игру.  

Игорь Добровольский: «Эдуард Васильевич дал возможность раскрыться многим футболистам. Очень хотелось поработать с ним подольше, но… Мы неудачно начали следующий сезон, и его отправили в отставку. “Ушли” Малофеева, команда потеряла драйв, свою игру, и мы поднялись на пьедестал только через четыре года».

Но Добровольскому и тут повезло — он снова попал в руки Бышовца. Как раз в 1986 году Анатолий Федорович возглавил олимпийскую сборную СССР и сразу вспомнил о своем любимце.

Команда получилась — загляденье! Сорок матчей подряд без поражений! И всё-таки перед главными поединками — в Сеуле — подопечные Бышовца изрядно нервничали. Тогда, в 1988-м, к участию в Олимпийских играх впервые допустили футболистов-профессионалов, уже «заигранных» в чемпионатах мира. Это предвещало беспощадную конкуренцию, а турнир резко поднялся в престиже. Из подгруппы Игорь и его партнеры вышли без особых проблем. В полуфинале их поджидали итальянцы…

Игорь Добровольский: «У них были четыре человека из “Милана”, который в тот год выиграл Лигу чемпионов. Потом “звезды” из “Интера”, “Ювентуса”… Против команды с такими именами мне раньше играть не доводилось».

Первый тайм прошел в упорной, но безголевой борьбе. А после перерыва «Скуадра адзурра» открыла счет и сразу перешла к своей излюбленной вязкой, бетонной обороне. Однако на 78-й минуте Добровольский всё-таки сравнял результат — 1:1. Судья назначил дополнительное время. И снова отличился Добрик. Он выдал прекрасный пас Нарбековасу — только забивай! 2:1 в пользу советской сборной! Потом Михайличенко забил третий мяч. У итальянцев сил осталось лишь на «гол престижа».

2019 8 zav2Игорь Добровольский: «Мне всегда нравилось отдавать. Я, конечно, получал удовольствие и от своих голов, но передачи, с которых забивались мячи, радовали еще больше. Поэтому я никогда не жадничал на поле».

1 октября. Финал. СССР — Бразилия. Трибуны стадиона забиты под завязку. В заявке у бразильцев — Таффарел, Круз, Гомес, Мазиньо, Валдо, Бебето, Карека, «юный гений» Ромарио.

За сутки до игры Анатолий Бышовец увез своих ребят из Олимпийской деревни на теплоход «Михаил Шолохов», где размещалась штаб-квартира советской делегации. Хотел, чтобы они побыли в тишине. Там их проведал начальник управления футбола Спорткомитета СССР Вячеслав Колосков. Сказал: мол, не надо особо волноваться, главное, что до финала добрались, «серебро» уже в кармане. А это большой успех для нашего футбола. На что Бышовец ответил: «А по-моему, блестит только “золото”. Всё остальное, извините, воняет». В то время так отвечать высокому начальству…

Игорь Добровольский: «Анатолий Федорович, как никто другой на моей памяти, умел мотивировать команду. И нужным словом, и какими-то придумками. Накануне Олимпиады в Сеуле он добился, чтобы нас принял в Ватикане Папа Римский. Католиков в нашей команде не было, однако сам факт встречи с понтификом, пожелавшим нам победы… Это, конечно, подняло самооценку».

Игра! Вопреки всем прогнозам, инициативу захватили не бразильцы, а советские футболисты, и вскоре Таффарел еле-еле спас свои ворота после хлесткого удара Добровольского. Потом Игорь вывел на ударную позицию Игоря Михайличенко. Этот атакующий тандем в сборной СССР был наигран безупречно. Но всё-таки первый гол забил после подачи углового неподражаемый Ромарио. До перерыва счет не изменился. Вот уже и треть второго тайма позади, а цифры на табло не изменились. И вдруг… Михайличенко заработал пенальти. К мячу отправился Добровольский…

Игорь Добровольский: «Мне команда доверяла на двести процентов. Если пенальти, ни один человек даже не пытался к мячу идти. Я всегда был уверен, что забью. До последнего смотрел на вратаря. И как только угадывал его намерения, бил по мячу в противоход. Причем недалеко от голкипера, чтобы мимо ворот не промахнуться. Короче, я рассматривал пенальти как тест — у кого нервы крепче. Меня они очень редко подводили».

Эту дуэль Добровольский тоже выиграл. 1:1. Дополнительное время. И на 105-й минуте вышедший на замену Юрий Савичев забил победный «золотой» гол! Тренер бразильцев плакал на скамейке...

Советские болельщики ждали этого триумфа 32 года — с тех пор, как сборная СССР добыла «золото» в олимпийском Мельбурне.

И вот пошел уже 31-й год, как наши футболисты не могут повторить успех «команды Бышовца». А ведь другие участники сеульского турнира — из бразильской, итальянской и немецкой сборных — за эти три десятилетия чемпионами мира побывали!

Игорь Добровольский: «У нас тогда сложилась очень перспективная команда. Но, к сожалению, при абсолютно бесперспективной организации футбольного дела. Мы по-прежнему считались не профессионалами, а “физкультурниками” и получали деньги как военнослужащие, шахтеры, сталевары... Плюс имели призовые в инвалюте за международные победы. Однако мы были абсолютно бесправные. Ни у тренеров, ни тем более у игроков не было никаких контрактов. От нас могли избавиться в любой момент, даже не объясняя причин. Поэтому мы думали не столько о перспективах, сколько о том, как бы получить всё и сразу. И пожить на полную катушку».

После Олимпиады Анатолий Бышовец принял московское «Динамо». Он мечтал создать — вокруг Добровольского — новый сплоченный, сильный коллектив с чемпионскими амбициями. Реконструкция команды была в самом разгаре, как вдруг… Осенью 1990 года руководители динамовского клуба продали Игоря в Италию, в «Дженоа». Зачем — сие покрыто тайной до сих пор. А Бышовец узнал об этом трансфере чуть ли последним.

Анатолий Бышовец: «Мы претендовали на первое место. Добрик играл великолепно. И когда меня поставили в известность, что он — лидер “Динамо”! — продан итальянцам, я воспринял это как издевательство. Как это — даже с главным тренером не посоветовались?! И я тоже сказал динамовцам — прощайте!»

Игорь Добровольский: «Это был какой-то безумный год. Кстати, год моего дебюта на чемпионате мира. На мундиаль в Италию мы поехали не с Бышовцом, а с Лобановским. Потому, возможно, что в “золотом” для нас олимпийском 1988 году он взял — с национальной сборной — “серебро” на первенстве Европы.

Кстати, я играл и в той команде, но перед финальным турниром мне угробили мениск. Долго лечился, но всё равно к финалу не поспел. И вот мы снова встретились. У Лобановского всё было по-другому. Другой состав, другое отношение к спортсменам. Он почти что не общался с игроками. Он просто доставал макет футбольного поля и диктовал: ты действуешь вот так, ты контролируешь вот этот участок... Киевляне, наверное, уже привыкли к таким порядкам, а “пришлые” спортсмены — нет. Дружная команда не сложилась. Мы выиграли один-единственный матч, да и тот у сборной Камеруна. Я, правда, отметился голом. Как потом оказалось, он стал последним в истории сборной СССР — вскоре Союз развалился. Одним словом, настроение было — хуже некуда. А тут еще внезапный трансфер в «Дженоа». Меня он ошарашил. Раньше советских игроков до 28 лет не отпускали поиграть за границей, даже в соцлагере. Великого Олега Блохина и то не отпускали! А мне было всего 23 года».

Зачем руководителям «Динамо» понадобился этот трансфер — так и осталось загадкой. А Добрика в прекрасной Италии поджидал еще один сюрприз. «Дженоа» в том сезоне уже исчерпала лимит на иностранных легионеров, и получилось, что его купили про запас. А чтобы не платить новобранцу деньги даром, Игоря сдали в аренду в заштатный испанский «Кастельон».  

Игорь Добровольский: «Кастельон-де-ла-Плана — это маленький городок неподалеку от Валенсии. Там не было ни одного русского человека. А я не знал ни слова по-испански. Прихожу в ресторан, наугад тыкаю пальцем в две разные строчки меню, и мне приносят… два вторых. Что делать — съедал.

Потом начал потихоньку разбираться в местной жизни. Болельщики меня боготворили — я чуть ли не в каждом матче забивал — и помогали во многом, например, быстро выучить язык.

Затем слух пошел — тобой интересуется «Реал», великий «Реал», ты понимаешь?! Но выяснилось, что без согласия «Дженоа» я не могу вести никаких переговоров. Я же, когда подписывал контракт, ничего не смыслил в юридических нюансах. И оттого попал в кабалу. Вместо «Реала» очутился в Швейцарии, в «Серветте». Там тоже немало мячей наколотил. Однако если ты играешь во второразрядных лигах, не на виду, то можно и место в сборной потерять. Вот что мне спать спокойно не давало.

В сборную, на чемпионат Европы-92, Добрик всё-таки попал. Во многом потому, что команду возглавил Бышовец — после провала на чемпионате мира Лобановского отправили в отставку. А Бышовец своих питомцев никогда не забывал.

В Швеции наши футболисты выступали под флагом СНГ. Они сыграли «по нулям» с «летучими голландцами», свели вничью — благодаря неотразимому пенальти Добровольского — игру с грозной сборной ФРГ. А затем… Затем с разгромным счетом 0:3 уступили шотландцам, хотя для них исход матча с русскими уже не имел никакого значения. Потом вокруг этого разгрома ходило много разных сплетен. Кто-то утверждал, будто бы наши футболисты договорились с соперниками о досрочной капитуляции, а те их взяли, да и провели. Кто-то считал, что киевляне решили «сплавить» Бышовца, чтобы вернуть Лобановского. Короче, сборная опозорилась. Добровольского об этом злополучном матче лучше не расспрашивать — он отыграл его на пределе, как всегда, да толку то…

Легко понять, в каком настроении Игорь возвращался в «Дженоа». И вдруг… Там сменилось руководство, и его поставили в состав! На радостях он выдал несколько отличных игр подряд, вызвав восторг и у болельщиков, и (главное!) у тренера Бруно Джорджи. Но недолго музыка играла. Джорджи вскоре уволили, а при новом наставнике Майфреди русского легионера либо оставляли на скамейке запасных, либо заставляли играть на непривычных для него местах. Однако и в таких условиях Игорь умудрился проявить себя настолько ярко, что знаменитый Джованни Трапаттони захотел увидеть его в своем не менее знаменитом «Ювентусе».

Игорь Добровольский: «К Трапаттони я не попал. В “Дженоа” сказали: мы отпустим тебя в любую команду, кроме итальянской. Видимо, опасались, что генуэзские болельщики взбунтуются, увидев, как я буду за “Юве” забивать. И тут на меня вышли из Марселя…»

Во Франции Добровольский оказался по личному приглашению Бернара Тапи, мультимиллионера и владельца компании «Адидас». Футбольный клуб «Олимпик» был его любимой игрушкой. Тапи не жалел денег на приобретение суперзвезд и создал очень сильную команду. Добрик попал в одну компанию с Дешамом, Фёллером, Бартезом, Бокшичем, Дессайи… Что такое профессиональный футбол на высшем уровне, он понял именно в «Олимпике».

Игорь Добровольский: «В “Кастельоне” и в “Серветте” атмосфера была вроде динамовской — простая, компанейская. А в Марселе… Выхожу на первую тренировку. И тренер Раймон Гуталс, с сигарой, чем-то похожий на дона Корлеоне, тычет в меня: “А это кто такой?” Тапи, оказывается, ни о чем его не известил. Ладно, разобрались, Гуталс дал задание и удалился отдыхать в люксовый отель на морском берегу — он пребывал уже в почтенном возрасте. С нами остались его помощники. Тренировка закончилась, все переоделись и разъехались. Каждый — великий, у каждого — своя жизнь. Между собой почти не общались. Зато на поле превращались в слаженную, мощную машину, один за всех и все за одного — тут же наш общий бизнес, тут мы деньги зарабатываем! Сыграли — и опять кто куда. Не с кем ни посоветоваться, ни просто поболтать. К такому положению я, столько лет в Европе поигравший, так и не привык».

В 1993 году Игорь Добровольский выиграл в составе «Олимпика» чемпионат Франции и Лигу чемпионов. Казалось, вот оно — начало новой звездной жизни! Но вскоре разразился грандиозный скандал. Бернара Тапи уличили в закулисных футбольных махинациях и надолго упекли в тюрьму. А «Олимпик» сослали во второй дивизион и поставили на грань банкротства, после чего все «звезды» из Марселя сразу разлетелись. Добрик решил вернуться в московское «Динамо».

Игорь Добровольский: «Считаю, что лучшие годы своей жизни провел в “Динамо”. Эта команда остается для меня родной. Я и сейчас за нею болею. Но тогда, в 1993 году… Приезжаю в Москву, а тут танки палят по Белому дому. В городе тревожно, неуютно. Братки уже и футболистов стали донимать. Не скрою: был соблазн улететь назад, в Европу. Но на меня уже динамовцы рассчитывали! Поэтому я доиграл до конца сезона, и мы завоевали “бронзу”. А я девять мячей забил и уйму голевых пасов раздал. То есть все обязательства перед “Динамо” честно выполнил. А потом в Мадрид, в “Атлетико” уехал».

Он мечтал сыграть на чемпионате мира-94 в США. Но неожиданно попал в другое сражение — с Российским футбольным союзом. Сборную России возглавил новый тренер — Павел Садырин из ЦСКА. Однако многие футболисты считали, что создал эту команду Бышовец, а потому он и должен везти ее в Америку. Но главное — наши «звезды» уже давно играли за рубежом и заключили персональные рекламные контракты. Например — с производителями бутс. Тогда как РФС, в свою очередь, подписал соглашение со знаменитым Reebok, согласно которому сборная России с головы до ног «упаковывалась» в продукцию только этой компании. Но если ты переобуешься на мировом чемпионате в бутсы Reebok, то можешь потерять собственного спонсора…

Игорь Добровольский: «Ситуация сложилась сложная. И всё-таки какой-то выход можно было бы найти, если бы мы узнали о ней заранее. Но нас просто поставили перед фактом — как в советские времена. Еще нам резко “срубили” призовые. А мы уже успели отвыкнуть от такого обращения с собой. Мы принялись настаивать на своих правах. Не только финансовых, но и бытовых (условия на спортивной базе были ужасные). Мы хотели сделать наш футбол цивилизованным. Павел Садырин, к сожалению, занял в этом споре позицию РФС и потерял доверие команды. Поэтому мы написали “письмо четырнадцати” помощнику президента РФ по спорту. Оно получило широкую огласку. В ответ нас стали прессовать еще сильнее, и некоторые отозвали свои подписи. Я — не отозвал. Потому что всегда считал: у каждого человека должна быть твердая жизненная позиция. Хочешь — оставайся ослом, на котором все, кому не лень, катаются, или же постоянно добивайся уважения. И хотя тогда нас публично обзывали “рвачами” и “предателями”, я убежден, что именно наше письмо дало толчок к позитивном переменам в российском футболе. А это дорогого стоит. И я ни о чем не жалею».

В итоге на мировой чемпионат сборная России поехала без своих «звезд» — Добровольского, Шалимова, Кирьякова, Кулькова, Колыванова, Канчельскиса. Потом их назовут “потерянным поколением”. И надо признать, что другого столь же яркого футбольного созвездия в России с той поры еще не выросло…

Игорь Добровольский: «А как оно могло вырасти?! Я в 93-м приезжаю в Москву и вижу: наш динамовский футбольный манеж в рынок превратился! Детским тренерам платили сущие копейки. Поэтому потеряли несколько поколений юных футболистов. Потом начались эксперименты с легионерами: даже самые знаменитые клубы набрали уйму африканских и прочих никому не известных заморских гостей. Потом пошла мода на зарубежных тренеров. А такому тренеру главное — отработать контракт и сполна получить изрядный гонорар. Что будет с местным футболом дальше — его не волнует. Теперь от этих “опытов” вроде отказались. И есть надежда на возрождение российского футбола. Лет через пять, по моим расчетам».

Оставшись без чемпионата мира, Добровольский доиграл сезон в Испании и перебрался в немецкую «Фортуну», где за три года наколотил 54 гола. Иногда и за национальную сборную играл, но уже без былого куража. Он начинал чувствовать усталость от перипетий своей непростой футбольной жизни.

Игорь Добровольский: «А потом настал день, когда эта нервная усталость проявилась самым неожиданным образом. Я внезапно начал бояться самолетов. Даже просто приехать в аэропорт кого-то встретить стало мучительной проблемой. Вот и решил: пора заканчивать с футболом. А то еще в психушку попадешь».

Он вернулся в маленькую уютную Молдову. Там, где когда-то получил футбольное крещение. И где не надо летать на самолетах. Четыре года просто отдыхал. Потом решил попробовать себя на тренерской работе. Сначала — в скромном «Тилигул-Тирасе», затем — в кишиневской «Дачии». В 2011 году «Дачия» совершила нечто невероятное — обошла в гонке за чемпионский титул доселе непобедимый «Шериф». И Добровольский снова стал кумиром. Пусть на сей раз местного значения. Игорь Иванович доволен своей судьбой. А это главное для любого человека.

Наталья ЗАВОЗНЕНКО, Сергей ШАЧИН