Печать
2016 г.
№ 5
Просмотров: 249

Актуальные заметки

И снова о допинге

2016 5 skorПосле грандиозного скандала с мельдонием обойти тему допинга я уже не смогла. Поэтому начала собственное расследование. Что такое мельдоний, насколько он страшен и почему мы раньше о нем ничего не знали?

— Ты же сама его принимала, — вдруг сказали мне.

Вот те раз! Помню, витаминки какие-то нам на сборах давали.

— Нам давали милдронат, в составе которого присутствуют мельдоний, панангин и ундевит, — пояснила моя подруга, многократная чемпионка Ленинграда в танцах на льду Ольга Иванова (Кувашева). — Мне давали, значит, и тебе. Мы же катались в одной группе.

Честно говоря, про милдронат не помню. Зато помню, как мы накануне взвешиваний тайком пили фуросемид. С утра просыпаешься, и двух килограммов как не бывало. Правда, потом на тренировке качало от упадка сил.

Сейчас такие проделки уже невозможны, фуросемид стоит одним из первых в списке запрещенных препаратов, как и любое мочегонное. Если спортсмен принимает мочегонное, значит, скрывает принятие допинга. Это стопроцентная дисквалификация.

— А что спортсмену делать, если мочегонное ему нужно пить из-за какой-то проблемы с почками, например? — спросила я известного спортивного доктора Владимира Родионова.

— Есть такое понятие «терапевтическое показание», — ответил доктор. — На него нужно заключение врачей, и заявка о нем должна быть подана в WADA (Всемирное антидопинговое агентство. — Е. С.). Ты ведь в курсе, наверное, что у нас все биатлонисты — астматики, с соответствующими разрешениями на использование надлежащих лекарств.

— Понимаю, — тихо сказала я. — Расширяют легкие.

А как еще бегать на нечеловеческих скоростях?

Конечно, в спорте без фармацевтической подпитки нельзя. Нагрузки ведь запредельные.

— Потому что кровь на тренировках закипает, — сказала мне заслуженный тренер по плаванию Людмила Коротышкина.

Хотя знаю, что ее сын, наш известный пловец, лечит простуду исключительно редькой с медом. Помню, он рассказывал мне, что из-за постоянных проверок на допинг боится даже аспирин принимать. Зато у него жесточайшая дисциплина в питании. Никаких тортиков, колбасок. Исключительно: куриное филе, морепродукты, салат и вода. 2,5 литра воды в день.

Но как обходиться в спорте совсем без лекарств?

Электрокардиограмма перетренированного спортсмена соответствует инфаркту миокарда. И поддерживать спортсменов фармацевтически, безусловно, надо, чтобы они не умирали на дистанциях. Но тут нужна жесткая мера.

Допинг допингу рознь. Есть такие препараты, которые кардинально разрушают организм, внедряются в эндокринную систему, влияют на надпочечники, уродуют человека. И если с допингом совсем не бороться, то у спортсменов хвосты с рогами будут вырастать, они лаять и блеять начнут. Ведь в спорте всё нацелено на расширение физических возможностей организма, и часто в гонке за целью спортсмены забывают о последствиях.

Но милдронат — это, конечно, не тот препарат, от которого в организме может что-то испортиться. Хоть он уже не витаминка, но еще и не допинг. Это очень полезное лекарственное средство для питания сердца кислородом. И нет в нем ничего гормонального, как писали где-то.

Почему его запретили? Видимо, потому, что он наш. То есть создан милдронат был в Латвии, но во времена Советского Союза, поэтому считается нашим лекарственным детищем. И его принимали все наши спортсмены.

О планируемом запрете предупреждать начали заранее. Вот тогда нужно было возмущаться, бороться, писать в WADA и отменять этот неправедный запрет. Но почему-то тогда никто не взволновался. А когда в декабре 2015 года всем федерациям уже прислали оповещения, что с 1 января на мельдоний вводится запрет, возмущаться было поздно, надо было подчиняться.

Почему наши спортсмены так грубо прокололись? Врачей сборных нужно об этом спрашивать. Пропустили оповещение, неправильно оценили время выведения препарата из организма, не предупредили спортсменов...

Хотя Мария Шарапова сама честно признала вину. Но кто-то вину не признал. Даже тест на полиграфе ребята проходили, и полиграф доказал, что после 1 января они этот мельдоний, действительно, не принимали.

В свое время Зоя Миронова, известнейший врач, светило спортивной медицины, боролась за запрещение бокса. Потому что он слишком вреден для здоровья. Любой нокаут — сотрясение мозга. Она потратила на это много сил, нервов, времени, но ничего у нее не получилось.

Сейчас любой спорт больших достижений вреден для здоровья. Спортсмен — это, по сути, тот же гладиатор. Но человечество не может и не должно отказываться от спорта. Потому что спорт, во-первых, первоклассное зрелище. А во-вторых, это миротворческое действо, аналог цивилизованной войны. Значит, нужно бороться за его чистоту.

Конечно, фармакология на месте не стоит, и новые допинги всё время синтезируются. Особенно сильна в этом смысле германская школа. Также сильны американцы.

Но антидопинговый контроль в лице WADA тоже не дремлет. И это правильно. Главное только, чтобы в своей деятельности Всемирное антидопинговое агентство руководствовалось любовью к честному спортивному состязанию, а не к политическим интригам.

Елена СКОРОХОДОВА, мастер спорта