Печать
Просмотров: 954

Клуб лыжника

Иван Утробин: «Мне было всё равно,
бежать ли на 5 километров или на 50»

Визитная карточка

Бронзовый призер в эстафете чемпионата мира 1962 г. по лыжным гонкам в Закопане.

Бронзовый призер в эстафете зимних Олимпийских игр 1964 г. в Инсбруке.

12-кратный чемпион СССР на дистанциях 15 км (1966), 30 км (1960, 1962, 1965), 50 км (1961, 1963, 1965, 1966) и 70 км (1965, 1967, 1968), а также в эстафете 4х10 км (1962).

Удостоен звания «Почетный гражданин Красногорского района».

2014 1 batМожно ли стать одним из лучших гонщиков мира, если ты только в 21 год занялся лыжным спортом, если у тебя никогда не было тренера, а самодельные лыжи, на которых ты катался в детстве, и лыжами-то было трудно назвать? Ответить на такой вопрос можно, казалось бы, только бессмертной фразой одного из чеховских героев: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Однако человек, которому он адресован, дал на него совершенно иной ответ, сделав немыслимую спортивную карьеру…

Он родился в 1934 году в селе Орловка, неподалеку от города Набережные Челны, где никто и никогда и не помышлял о громких победах.

— Так что же вывело вас на дорогу, ведущую в большой спорт? И когда вы впервые ощутили его притяжение? — спросил я Ивана Степановича Утробина, надеясь услышать хотя бы намек на его детские спортивные увлечения. Но заговорил он совсем о другом.

— Я только хорошее вспоминаю, — сказал Иван Степанович, — хотя и через плохое мне тоже пришлось пройти. Семья у нас была большая: родители, дедушка с бабушкой и пятеро детей (я младший). Были две коровы и лошадь. А когда началось раскулачивание, одну корову забрали. Я это запомнил, хотя и очень маленький был. Мы, как и все, пошли в колхоз. Я тоже с четырех лет работал вместе с отцом, правда, только летом. Косят, например, на трех лошадях, он сажает меня на ту лошадь, которая идет впереди, и я, управляя ею, зарабатываю свои трудодни.

— И что же в этом было хорошего?

— В те времена жизнь другая была, веселая… В 1937 году, когда открылась Сельскохозяйственная выставка, моего отца как передовика направили в Москву представителем от Татарии. Провожали его всем селом, с оркестром…

Сегодня, когда по телевидению иногда показывают фильм «Богатая невеста», многие говорят: это, мол, всё придумано и наиграно. Но именно так всё и было, когда первый хлеб везли сдавать государству. До сих пор помню, как я сажусь на телегу, и со мной — две-три девчонки… Песни, гармошка, праздник…

— А вы умели на гармошке играть?

— Я на всех инструментах играл — на гитаре, баяне, аккордеоне. Так, помаленьку... Но в основном на гармошке. У меня хорошая гармошка была, хромка называлась…

— В те годы вы, видимо, не думали о том, чтобы стать спортсменом. А чем собирались заняться?

— Окончив восьмилетку, решил поехать в Пермь и поступить в ремесленное училище. Родители отпустили меня без лишних слов. Сказали только: «Когда окончишь ремесленное, сможешь заняться чем-то другим. Не всю же жизнь тебе в колхозе за лошадьми бегать»… Паспортов у колхозников не было. Но мне перед отъездом паспорт выдали.

В ремесленном я получил специальность слесаря-ремонтника металлорежущих станков. А когда через два года окончил училище, то мне, одному из четырехсот учившихся там, в виде исключения присвоили пятый разряд (для всех остальных высшим разрядом был четвертый).

— Почему же вас выделили среди всех?

— Наверное, потому, что я еще в Орловке прошел хорошую производственную школу: умел и ковать, и слесарить, любую деталь мог смастерить.

— А что предшествовало вашим спортивным успехам? Как вы набирали физическую форму?

— Я не выполнял никаких специальных упражнений. Только всю жизнь трудился. С детства пас всю колхозную живность: уток и гусей, коров и лошадей. Немало за ними побегал…

 — Читал, что заняться спортом вам тогда помешал ваш рост. А какой он у вас? — Сейчас 165 сантиметров. А раньше был сантиметров на десять меньше. Из-за этого меня и не взяли в лыжную секцию. «Куда тебе в лыжный спорт?» — сказал мне тренер. — Мы таких малышей не берем». Когда же в год окончания училища мы сдавали зачет по физкультуре, я, встав в своих рабочих ботинках на лыжи, обыграл всю сборную нашего училища.

— У вас, наверное, тогда и вес был совсем маленький…

— Мой гоночный вес 65 килограммов. Он и сейчас такой же.

 

Бочки из-под селедки и его первые лыжи…

— А где же вы научились так быстро ходить на лыжах? Может быть, в сельской школе?

— Нет. Но бегал я очень много, потому что на работе в колхозе всегда был в движении.

— Читал, что в детстве вы катались на лыжах, сделанных из досок, выломанных из бочек из-под селедки…

— Ну да, лыж-то не было раньше…

— Но ведь доски из бочек— кривые…

— Они выгнуты дугой, но это ничего. Прибьешь к ним ремни, и можно кататься.

— А откуда бочки-то эти брали?

— В них в сельский магазин привозили селедку. А потом эти соленые бочки выбрасывали: в них ведь ничего не положишь… Правда, позже мой отец сделал мне лыжи. Но я на них не катался: уехал в Пермь…

После училища — это был 1955 год — меня направили на работу на военный завод в Томск. Вот там, в 21 год, я и начал заниматься спортом: и лыжами, и велосипедом, и легкой атлетикой. Марафон по мастерам бегал. А остальные дистанции — от 400 метров до «десятки» — по первому разряду. И в велосипедных соревнованиях, самых разных, не раз укладывался в норму мастера спорта. Но самое большое внимание уделял лыжным гонкам. В 1958 году меня включили в сборную СССР. В том же году я участвовал в Празднике народов Севера, проходившем в Мурманске. Бежал в эстафете за пятую команду России и показал лучший результат на своем этапе. А уж и лыжи-то у меня тогда были… Длина одной — 2 метра, длина другой — 2, 05. На тех же лыжах я потом бежал и на первенстве России. На них уже и желоба-то не было: всё сносилось…

— А как же вы тренировались, когда работали на заводе? Разве у вас было для этого время?

— Мы работали в четыре смены, по шесть часов. Отработал свою смену — и на тренировку.

— И сколько же часов вы тренировались?

— Если на велосипеде, то и три, и четыре, и пять часов. Бывало и так, что в субботу (выходной раньше был только в воскресенье) мы в два часа, после обеда, уезжали к одному нашему другу, который жил в Новосибирске, в трехстах километрах от Перми. Приехали, переночевали и в воскресенье едем обратно. Вот такие тренировки были. На велосипеде я много проехал. До сорока тысяч километров накручивал за сезон.

— А на лыжах?

— Около четырех тысяч. Плюс ходьба и лыжероллеры…

— Вы не раз говорили, что тренера у вас не было…

— А зачем он мне, если, придя в лыжный спорт, я сразу всех обыграл? Тренер мне нужен был только для того, чтобы сообщить, за какое время я прошел тот или иной отрезок, и дать мне попить воды.

«В эстафетах я бежал на первом этапе…»

 — Я никогда не разминался. Только попробую, нормально ли лыжи смазаны — и выходил на старт. Мне не нужна была разминка. Я себя так настраивал, что, когда выходил на старт, мой лоб уже влажным от пота был…

В детстве я на лошадях гонялся. И всегда выбирал себе такую, которая выглядела спокойнее остальных… Вот она стоит и ждет знака, чтобы сорваться с места... Моя лошадь не любила, чтобы впереди нее была чья-то голова. Я тоже этого не любил: уже на первых метрах всех обыгрывал и занимал лыжню. Мне было всё равно, бежать ли на пять километров или на пятьдесят.

— А как вы овладевали техникой бега? Неужели и это у вас получалось само собой?

— Меня сама природа заставила ходить так, как я ходил. В Томске, где я начал тренироваться, снег был, как зола: лыжи по нему не скользили. Но я сообразил, как с этим справиться. Нужно было выдвинуть голень вперед, то есть сделать выхлест, как я это называю. Другие лыжники поступали иначе: они как бы садились на колено, укорачивая тем самым свой шаг.

Моя техника многим не нравилась. «Ты коряво идешь, — говорили они мне. — И руками плохо толкаешься». «Да вы посмотрите на мою палку, — отвечал я. — Она ведь даже изогнулась оттого, что я сильно отталкиваюсь. А рука из-за того, что я очень много работал физически, не разгибается полностью в локтевом суставе, поэтому и кажется, будто я плохо отталкиваюсь».

C пилой, лопатой и топором…

— В 1960 году вы могли бы попасть на Олимпиаду в Скво-Вэлли, если бы…

— Если бы я не работал на военном заводе и был бы выездным.

— А почему вас не взяли на Олимпиаду в Гренобль?

— Сказали, что я слишком стар для таких соревнований. В Гренобль я съездил туристом, а вернувшись оттуда, выиграл три «золота» на чемпионате СССР, доказав, что до заката мне еще далеко.

— Говорят, вы не боялись вступать в конфликт с руководителями сборной, отстаивая свою правоту…

— Да, я часто так поступал. Иногда даже со сборов уезжал, если, скажем, не было снега и нормальных условий для тренировок. «Мы тебя выгоним из сборной!» — неслось мне вслед. Но я возвращался в Красногорск, куда переехал еще в 1959 году, и, потренировавшись здесь, побеждал на контрольных соревнованиях. После этого все недоразумения сглаживались.

— Одной из главных достопримечательностей Красногорска стала 15-километровая лыжная трасса, или «Иванов круг»…

— Этот круг я сделал своими руками, используя топор, лопату и обычную двуручную пилу. Когда я сюда приехал, здесь вообще ничего не было. Я шел по лесу и прокладывал трассу: где-то что-то подкопаешь, где-то дерево срубишь…

— Сколько же времени вы на это потратили?

— Около трех лет. В сборной Советского Союза три дня в неделю отводилось на общефизическую подготовку. Я же в эти дни утром или вечером работал в лесу с топором и лопатой. Вряд ли кто-то сможет хотя бы по пять часов ежедневно заниматься гимнастикой. На это никакого терпения не хватит. А в лесу я работал по пять-шесть, а иногда и по десять часов… Глаза заливает пот, а моя нервная система отдыхает, потому что я делаю то, что мне нравится. …Страшно подумать, сколько я земли переворочал. У нас здесь овраг, очень крутой. И вначале нужно было выложить из дерна опорную стенку, подложив под нее какие-то деревья, насыпав земли и забив колья. А лишнюю землю надо было не просто сбрасывать в овраг, а аккуратно укладывать…

Уезжая на сбор, я фиксировал время, за которое прохожу свой круг, а когда возвращался, снова тестировал себя. И результат, который я показывал, был для меня критерием моей спортивной формы.

«Я сделал сальто назад и упал на спину»

— Вы очень быстро вошли в большой спорт и еще быстрее расстались с ним — после того, как попали в ДТП...

— В 1968 году я тренировался на велосипеде у себя на родине. И какой-то инвалид (потом я узнал, что у него не было ноги и что он был пьян) на шоссе между Набережными Челнами и Заинском долбанул меня своей машиной в ногу. От удара у меня срезало на туплексе три дюралевые заклепки, но одна всё же осталась. Я совершил сальто назад и упал на спину. Так как находился близко от края дороги, то рухнул на обочину. Сломал руки и ноги и четыре ребра около позвоночника. Ехал бы дальше от обочины, то упал бы на асфальт, и тогда от меня вообще бы ничего не осталось: я оказался бы под тем «Запорожцем»…

В больницах я пробыл три месяца. Когда лечение закончилось, снова стал тренироваться и в 1969 году даже занял девятое место на первенстве СССР. Но большего уже не смог достичь. Мне становилось всё хуже и хуже: голеностоп вообще перестал гнуться, я бегал на одной ноге и в 1970-м вышел из состава сборной СССР.

Нагрузка на правую ногу была такая, что она вся горела… В 1974-м я пробежал свои последние 70 километров и на этом закончил. Левая нога у меня и сейчас не гнется, поэтому на лыжи я не встаю.

— Тем не менее вы по-прежнему в мире лыжного спорта…

— Это действительно так, поскольку я работаю в Красногорске механиком-водителем по подготовке лыжных трасс. Свой «Буран» я полностью переоборудовал, а сейчас ставлю на него новый мотор, потому что старый уже поизносился.

— А не пробовали себя в тренерской деятельности?

— Пробовал. В 75-м и 76-м годах. Я тогда занимался с четырьмя подростками из здешней спортивной школы. Жили они очень плохо, я же получал приличные деньги — 250 рублей — и мог их подкормить. На другой стороне водохранилища у меня был домишко, где я базировался, и перед тем как бежать, скажем, на 30 километров, я приглашал туда этих ребят попить чайку и перекусить.

У меня тогда и лыжи имелись, и мази. Но потом мои запасы закончились, а пополнить их я не смог: ни на продукты, ни на инвентарь денег у меня не было. На том моя тренерская деятельность и завершилась.

«У нас нет настоящей конкуренции»

— Что, на ваш взгляд, мешает сегодня российскому лыжному спорту?

— Организационных и технических проблем у нас, по-моему, нет. Жаль только, что в России не так уж много лыжников экстра-класса, из-за этого между ними нет настоящей конкуренции. В сборной СССР соперничество между гонщиками было гораздо более острым. Среди лучших наших лыжников я не вижу постоянного лидера: то один выигрывает, то другой. Но сейчас такая картина характерна для всех «лыжных» стран.

— Кто из российских мастеров способен, по вашему мнению, блеснуть в Сочи?

— Я очень надеюсь на спринтеров Никиту Крюкова и Александра Панжинского. Пару лет назад они выступали у нас на «Красногорской лыжне», и я их награждал. Думаю, что и Александр Легков может добежать до олимпийской медали.

***

«Иванов круг» — так в честь ее создателя Ивана Утробина называют сегодня одну из лучших российских лыжных трасс. Когда-то Утробин поражал всех своей скоростью, которая, как считали специалисты, была невозможна при его «корявой» технике. Сегодня же, только управляя «Бураном», Иван Утробин может мчаться так, как того требует его душа… Однако его и сегодня можно назвать творцом высоких скоростей, потому что «Круг Ивана Утробина», из года в год притягивающий к себе сотни самых разных лыжников, от опытных профессионалов до начинающих любителей, давно уже превратился в мощный ускоритель для всего российского лыжного спорта.

Андрей БАТАШЕВ

Иван Утробин. Пять советов начинающим

1. Можно ли развить свои скоростные качества или же надо довольствоваться тем, чем наделила вас природа? Моя практика говорит, что эти качества можно улучшить. А чтобы добиться этого, надо выполнять ускорения на 100, 200, 300 метров… И не останавливаться, закончив тот или иной отрезок, а продолжать бежать с довольно высокой скоростью.

Если во время так называемой повторной тренировки вам нужно 10 или 20 раз пробежать с ускорением какую-то дистанцию, то следует стремиться к тому, чтобы последнее ускорение было таким же, как и первое. Если же в последний раз вы пробежали на минуту хуже, чем в первый, то такое занятие нельзя назвать продуктивным.

Я никогда не признавал тренировок по такой схеме: пробежал какой-то отрезок, ускорился, а затем остановился. Надо всё время бежать… И преодолев подъем, не надо делать паузы. А то ведь как обычно бывает: поднялся лыжник наверх, а перед спуском сел, как мы говорим, то есть расслабился и поехал вниз, не затрачивая никаких усилий. Нельзя давать себе передышки. Необходимо всё делать очень активно. А чтобы быть способным на это, нужно не жалеть себя на тренировках.

Во время подготовительного сезона нужно преодолевать все дистанции — от 500 до 5000 метров, работая в одном темпе от старта до финиша.

2. Лыжник должен много времени уделять физической подготовке. А для этого лучше всего заняться физическим трудом в деревне.

Если у вас есть время на утреннюю гимнастику, то включите в нее и упражнения на растяжку. Можно также совершить пробежку, преодолев 3, 4 или 5 километров. Бежать нужно в темпе, а не трусцой.

3. Не забывайте хотя бы два раза в неделю посещать баню. Но, конечно же, не после тренировки (желательно совмещать это с массажем).

4. Меня часто спрашивают: «Как выбрать лыжную мазь?» Дать какой- то универсальный ответ на этот вопрос я не в состоянии. В мире нет ни одного человека, который мог бы сказать: мажьте, мол, свои лыжи так-то и так-то и вы обязательно опередите всех ваших соперников. Когда-то я сам варил мазь. И моя жена, Нина Шабалина, даже выиграла однажды первенство СССР на моей мази.

Узнать секрет изготовления самых лучших мазей в прежние времена было невозможно, так как их производители держали свои секреты в тайне. Но мои друзья-лыжники из Финляндии, Норвегии и Швеции иногда дарили мне эти мази, и я использовал их во время соревнований. Сегодня же различные фирмы предлагают вполне приличные мази, которые — после консультаций со своими тренерами — без всяких опасений могут использовать спортсмены-любители.

5. Если у вас есть тренер, которому вы доверяете, постарайтесь как можно точнее выполнять его указания. Он должен стать для вас близким человеком, то есть таким, с которым можно быть абсолютно откровенным. Тренируясь под его руководством, вы сможете даже стать мастером спорта. Если, конечно, будете достаточно внимательны и трудолюбивы.