Печать
Просмотров: 601

Удача называлась: «Доктор Авраменко»

Уважаемая редакция! На последнем чемпионате мира по баскетболу среди мужских команд в Турции наша сборная была явно ослаблена тем, что в ней отсутствовали самые яркие игроки — Кириленко, Холден и Хряпа. Но если первые двое заранее объявили о том, что пропустят этот турнир, то лучший игрок чемпионата России Хряпа все же поехал в Турцию, однако на площадку так и не вышел. Что же ему помешало? В газетах писали, что причина этого — травма голеностопа. А может быть, спортсмен боялся ее усугубить? Или опасался за свое будущее в ЦСКА, где ему наверняка платят куда больше, чем в сборной?

Мне же, поклоннику баскетбола с более чем тридцатилетним стажем, вспоминается в связи с этим давняя история, произошедшая еще в советские времена. Тогда центровой сборной СССР Арвидас Сабонис, можно сказать, на одной ноге отправился в олимпийский Сеул, где сыграл ключевую роль в достижении долгожданной победы. А ведь незадолго до этого Сабонис перенес несколько операций по поводу разрыва ахиллова сухожилия! Об этой истории стоит, наверное, напомнить некоторым современным атлетам (и не только баскетболистам), которые порой относятся к играм за сборную как к какой-то неприятной повинности.

В. Кравцов, г. Самара

Историю чудесного исцеления и восстановления центрового сборной СССР я попытался реконструировать вместе с врачом нашей «золотой» сборной Василием Антоновичем Авраменко, ныне профессором, доктором наук, и его бывшими пациентами, победителями Олимпийских игр в Сеуле, — Арвидасом Сабонисом и знаменитыми в те годы игроками: Римасом Куртинайтисом и Александром Волковым, которые до сих пор наблюдаются и лечатся у Авраменко.

…Это случилось за год с небольшим до Олимпийских игр 1988 года в Сеуле. В тот день уборщица базы Госкомспорта в подмосковном Новогорске опоздала на работу и потому вымыла пол в баскетбольном зале уже перед самым началом тренировки наших мастеров. А главного тренера сборной Александра Яковлевича Гомельского тогда же вызвали в высокие инстанции, чтобы утвердить состав нашей команды, которая должна была выехать на чемпионат Европы. Таких пробок, как сейчас, в те времена не было, тем не менее на тренировку тренер приехал с небольшим опозданием и в спешке не заметил мокрой полосы на полу. А именно на ней во время спринтерской пробежки поскользнулся Сабонис. Когда же он грохнулся на пол, все услышали, как у Арвидаса с треском разорвалось ахиллово сухожилие. Понимая, что сейчас дорога каждая минута, доктор Авраменко бросился звонить лучшему хирургу Центрального института травматологии и ортопедии (ЦИТО). Но у того в тот день был отгул. Связаться с ним было невозможно, поскольку эра мобильных телефонов еще не наступила. И тогда, чтобы спасти Сабониса, Гомельский позвонил руководителям Литвы. По ходу разговора он передал трубку Авраменко, который объяснил своим собеседникам, что Арвидасу необходимо срочно сделать операцию: если время будет упущено, он может стать инвалидом. На другом конце провода сразу все поняли и тут же выслали за Сабонисом (а он уже тогда был национальным героем) самолет первого лица республики. И через два с лишним часа его уже везли на каталке в операционную одной из лучших клиник Вильнюса.

Когда по прошествии времени Арвидас вроде бы уже забыл об этой травме, случилась новая беда: могучий атлет поскользнулся на лестнице и снова порвал ахилл. Теперь за дело взялись американские хирурги. Реабилитацию после операции Сабонис прошел в США, а в Москве появился лишь незадолго до Сеульской олимпиады.

«Когда Сабонис приехал из Америки, из Портленда, где он лечился, — вспоминает Римас Куртинайтис, — Александр Яковлевич Гомельский сразу же пригласил его в Новогорск, на базу сборной. Оставалось две недели до Олимпиады, и Гомельский с Авраменко долго взвешивали: брать или не брать Арвидаса в Южную Корею. Решение, конечно же, принимал доктор, однако и тренер, который очень надеялся на Сабониса, не был в стороне. Правда, никто тогда не мог сказать, как будет выглядеть на площадке наш лучший центровой, долгое время не только не тренировавшийся с командой, но и вообще не игравший в баскетбол. И все же Гомельский рискнул: привез Сабониса в Сеул, убедив его в том, что одно его появление в сборной вдохновит команду».

А вот что рассказывает Арвидас Сабонис:

«Я очень хотел попасть в олимпийскую команду. Четыре года назад мы пропустили Игры в Лос-Анджелесе, и вот теперь я мог пролететь мимо второй Олимпиады. Обидно! Я поспешил в Новогорск, чтобы попросить Александра Яковлевича взять меня в Сеул хотя бы туристом, чтобы изнутри ощутить, что же это такое Олимпийские игры. Приехал, смотрю: все тренируются. Сижу на скамеечке в тапочках и думаю, как же построить разговор с Гомельским...

В конце тренировки Александр Яковлевич откидывает ногой мяч центровым, предлагая им сделать обманные движения и крюком забросить мяч в кольцо. И говорит мне: «Иди-ка сюда, встань вместе с ребятами!» — «Да я же в тапочках!» — «Это неважно», — гнет свое Гомельский и отбрасывает мне мяч. Что мне оставалось делать? Я сделал вид, что обыгрываю невидимого соперника, и забросил мяч в кольцо.

«Ты в хорошей форме! — воскликнул Гомельский. — Поедешь в Сеул!»

У меня словно гора с плеч свалилась! Оказывается, никого ни о чем не надо просить, все решилось само собой».

«Александр Яковлевич постепенно подводил Сабониса к мысли о том, что тот будет играть на Олимпиаде, — рассказывал Куртинайтис. — Ну а потом тренер стал выпускать его на площадку — на минуту, на две, на три. А так как Сабонис по своему характеру боец (во что бы он ни играл — в домино, бильярд или карты, всегда хочет выигрывать), то, если дать ему шанс, он его не упустит…

Видя, что без него у нас игра не очень-то клеится, Арвидас потихоньку начал играть, прибавляя от матча к матчу».

Первый матч олимпийского турнира, когда Сабонис был еще в глубоком запасе, мы по всем статьям проиграли сильной команде Югославии.

«Гомельский уходил с площадки последний. В полном одиночестве, — цитирую я статью спецкора «ФиС» в Сеуле Анатолия Чайковского. — Тем более что после первого поражения нам вполне могли окончательно перекрыть путь наверх и поэрториканская, и бразильская сборные. Не говоря уж о команде США.

Тяжело двигалась вперед наша команда. Очки добывались с таким трудом, что каждый бросок по кольцу можно было сравнить с подъемом штанги супертяжеловесом. Команда часто просто стояла на площадке (хотя тренер и совершал вдоль ее границ спринтерские рывки).

Медленно входил в игру Арвидас. Для каждого, кто помнил его «звездные часы» в предыдущие годы, он поначалу был лишь слабой тенью того центрового, которого не могли сдержать самые сильные игроки мира. Не раз в первых матчах мы думали с досадой: ну зачем же Гомельский с таким чудовищным упорством выводит Арвидаса на площадку? Ведь он сдерживает скоростную игру, делает нашу тактику однообразной».

И в других наших изданиях были комментарии примерно в таком же духе. Но журналистам было неведомо, какую титаническую работу над травмированной ногой Сабониса проводил в это время доктор нашей команды.

«Доктор носился с Сабонисом как с ребенком, — рассказывал мне Александр Волков, — работая с ним по 7 часов в день и уделяя другим игрокам команды лишь оставшиеся часы. Мы относились к этому с пониманием… Чего только не делал наш доктор! Он, например, приносил килограммов двадцать льда и устраивал Арвидасу контрастные ванны. Когда тот из горячей ванны переходил в ледяную, то порой орал так, что слышно было далеко за пределами Олимпийской деревни… А чего стоят медовые аппликации Авраменко! Выросший в семье пчеловода, Антоныч знает о целебных свойствах меда и продуктов на его основе больше, чем вся современная традиционная медицина. Уверен, что без такого внимания доктора и его медицинских манипуляций Арвидаса не хватило бы и на один матч».

В то время как сборная СССР все еще искала свою игру, американцы, с которыми нашим предстояло встретиться в полуфинале, громили одного соперника за другим. Неудивительно, что именно им предрекали золотые медали Сеула. Предрекали так часто, что американские баскетболисты, видимо, свыклись с мыслью, что они уже чемпионы…

И вот полуфинал. Вновь цитирую Анатолия Чайковского:

«Именно в матче с американцами Гомельский впервые пошел ва-банк. Он верил в своего лидера, в его характер, в игровой интеллект и мудрость. Сабонис ведь ключевой игрок в системе Гомельского. Пока он входил в форму, система выглядела несовершенной. Но стоило Арвидасу к матчу с американцами почувствовать себя абсолютно уверенным, как мы увидели абсолютно иной баскетбол в исполнении советской сборной.

Позволю себе сказать еще несколько слов о Сабонисе. Трудные месяцы операций и восстановления после них окончательно сформировали его как личность и как ИГРОКА! Он полностью отдавал себя команде… Именно Сабонис оказался той силой, о которой разбились все надежды сборной США».

В той игре Сабонис принес нашей сборной 23 очка, а его визави, американский центровой Дэвид Робинсон, вошедший в историю баскетбола под кличкой Адмирал (во всех предыдущих матчах он безраздельно властвовал и под своим, и под чужим кольцом), сумел набрать только одно очко!

А потом в финале с югославами Арвидас заработал 22 очка и был хозяином под обоими щитами.

«В истории спорта не было второго такого случая, когда бы игрок, да еще таких габаритов, не тренировавшийся год, — говорил мне Волков, — столь стремительно входил бы в форму. В полуфинале и в финале Олимпиады Арвидас уже действовал с присущим ему блеском. Что же определило этот успех? Уверенность Гомельского, сила воли Сабониса и, конечно, высочайший профессионализм Авраменко».

«Василий Антонович сыграл ключевую роль в возвращении Сабониса, — убежден Куртинайтис. — Он ни минуты не сомневался в том, что Сабас (именно так мы все тогда его звали) вернется на площадку. У Авраменко на каждый случай есть конкретный рецепт, есть медикаменты и травы. За две недели до Игр в Сеуле я сам сорвал мышцу; думал, что уже не смогу поехать на Олимпиаду, потому что мышца обычно срастается в течение 20—25 дней. До Игр же оставалась лишь пара недель… Но Антоныч осмотрел меня и сказал: “Неделю не тренируйся, а потом начинай потихоньку втягиваться. Перед играми я буду тебе тейпировать эту ногу, чтобы снять напряжение с больной мышцы”. (У Авраменко есть свои уникальные способы тейпирования.) В итоге доктор помог мне забыть о травме, и я отыграл на Олимпиаде».

«Василий Антонович — прекрасный доктор и к тому же верующий человек, — говорит Волков. — Наверное, поэтому он оказывает и духовное воздействие на своих пациентов, помогая кому-то исправить ошибки в жизни, а кому-то пересмотреть свое отношение к тем или иным проблемам. Когда ты с ним общаешься, то чувствуешь, что очищаешься. И тебе хочется вести более честную жизнь».

По словам А.Я. Гомельского, «удача в тот раз оказалась на нашей стороне, и она называлась “Василий Антонович Авраменко”».

Когда я спросил у Василия Антоновича, как ему удалось так быстро поставить на ноги Сабониса, он сказал, что главное здесь — это желание самого игрока помочь своей команде, именно оно порой дает ему силы сотворить чудо, ну а все остальное — это, как говорится, дело техники…

Наш источник в сборной России образца 2010 года сообщил, что у Хряпы такой мотивации не было…

Евгений БОГАТЫРЕВ

Уважаемые читатели!

Если вы получили травму, обращайтесь за советом к известному спортивному травматологу В.А. Авраменко (так и пишите на конверте: «“ФиС”, доктору Авраменко»), и он на страницах журнала обязательно вам ответит.