Печать
2010 г.
№ 1
Просмотров: 470
Фаза полета продолжается!

В феврале 2009 года мне исполнилось 55 лет, то есть я пополнила собой многочисленные ряды российских пенсионеров. Я получила соответствующее удостоверение, завела специальный счет в сбербанке, куда стали перечислять назначенную мне «пенсию по старости», за которой я, правда, еще ни разу не ходила, довольствуясь зарплатой.

Вот и началась моя, казалось бы, новая — пенсионерская — жизнь. Изменилось ли еще что-нибудь в моей жизни? Нет!!!

Помню, как, закончив заполнять требуемые бумаги, я с облегчением вышла из душного и мрачного, битком забитого людьми помещения на улицу. И с еще большим облегчением услышала привычное: «Девушка, вы что-то ищете?» — от продавщицы, когда по дороге домой задержалась возле газетного киоска.

Называть меня «девушкой» в общественных местах стали, когда мне было около 10 лет. Из-за небольших эндокринных нарушений я рано начала взрослеть, отчего выглядела старше своего возраста: в 10 лет — на 14, в 14 — на 18. Ну а потом, видно, затормозила, раз зовут меня «девушкой» уже сорок пять лет… Шучу, что мне пора присваивать звание «Почетная девушка России». Или хотя бы Москвы.

Нет, я, конечно, не обольщаюсь: прекрасно понимаю, что в великом и могучем русском языке есть пустая ниша, которая ничем не заполняется, — нет в нем такого универсального обращения к незнакомому человеку, мужчине или женщине, как в других языках, например, «мсьё» или «мадам» во французском. Поэтому для нас стало привычным, когда со словами «молодой человек» или «девушка» обращаются к людям, скажем так, не первой молодости.

Но, продолжаю я размышлять, если бы выглядела совсем уж древней развалиной, то и обращались бы ко мне иначе: скажем, «мамаша» или «женщина» (ох, и не люблю я такие обращения, но часто слышу их, правда, не в свой адрес).

Значит, на свой возраст я действительно не выгляжу, потому что его не чувствую. Или наоборот: не чувствую его, потому что не выгляжу? Что причина, а что следствие? Не знаю.

Вспомним Козьму Пруткова: «Хочешь быть счастливым — будь им!» Перефразируем: «Хочешь быть молодым — будь им!» А можно ли поставить знак равенства между молодостью и счастьем? Далеко не всегда, как мне теперь кажется. Молодость — довольно ответственное и тяжелое время: и учиться надо, и жениться — замуж выходить, и деньги зарабатывать, жилье добывать, детей рожать, потом растить… Много чего надо делать молодым, и не знаю, сейчас им легче или раньше, когда страна наша была совсем другой. Потом, когда всё самое главное уже выбрано и сделано, должна бы начаться более спокойная жизнь. Если бы не подкравшиеся болезни…

Сравнивая, как мне жилось в 20—25 и в 30—35 лет, я отчетливо понимаю, что в первом периоде мне было тяжелее. Потом стало полегче, и, пожалуй, годам к 35 я достигла оптимального для себя состояния тела и духа, в котором, как мне кажется, продолжаю находиться.

Услышав недавно по телевизору слова Михаила Жванецкого: «Держитесь от возраста подальше!», я поняла, что именно так и существую: возраст в паспорте сам по себе, а я сама по себе. Что это — наследственность? Везение? Благоприобретение из-за счастливого стечения обстоятельств? Или все-таки выбор, пусть даже неосознанный? Или всё сразу?

В конце концов, я решила, что негоже мне одной размышлять и писать на эту тему — наверняка есть еще немало женщин, особенно среди читательниц «ФиС», которые так же, как и я, живут, не оглядываясь на свой возраст. Но тогда, подумала я, стоит создать, наверное, этакий «Клуб юных пенсионерок» — пусть все желающие напишут, ощущают ли они себя моложе своих лет. И если да, то что для этого делают? Наверняка их опыт пригодится.

Но почему только пенсионерок? Пенсионерам тоже может быть интересно. Как, впрочем, и более молодым — будущим пенсионерам и пенсионеркам. Ведь чем дальше, тем больше будет доля немолодых людей — и в нашей стране, и в мире в целом. Продолжительность жизни понемногу, но увеличивается, зато рождаемость снижается, кое-где до угрожающих пределов. Молодых людей становится всё меньше и в абсолютном исчислении, и в процентном. Старшим всё меньше следует рассчитывать на помощь более молодых и всё больше — только на свои собственные силы. В общем, надо готовиться к старости заранее… Как готовиться? Да просто не стареть!

Судьба страны складывается из наших отдельных судеб, а наши судьбы складываются так или иначе в зависимости от судьбы страны. Что здесь первично, а что вторично? Что причина, а что следствие? Большинство, скорее всего, скажет: «Мы не виноваты, что плохо живем, — это страна у нас такая!» А может, все-таки мы виноваты, что страна у нас такая? И нам давно пора взять на себя ответственность за нее? Ну, если не за всю страну, так хотя бы за свою семью? Или за себя самого — свое здоровье, мироощущение?

Но вернусь к тому, с чего я начала. Может, у меня получается чувствовать себя моложе своих лет потому, что природа наградила меня отменным здоровьем? Увы, нет. В детстве мне пришлось немало поболеть, и моя история болезни в детской поликлинике была толще, чем у иных пенсионеров.

Зато теперь я чем дальше, тем реже (надеюсь, эта тенденция сохранится) обращаюсь к врачам. Вот и объективный, количественный показатель моего хорошего состояния: к моменту оформления пенсии, за 33 года трудового стажа, я только три раза была на больничном по болезни, не считая травмы и декретного отпуска.

Конечно, это не значит, что я болела всего три раза за тридцать с лишним лет. Нет, раз в 3—4 года или еще реже были легкие простуды, на которые я не обращала особого внимания. На протяжении 7—8 лет был радикулит, с которым я несколько раз обращалась к врачу, но больничный мне ни разу не был предложен, а я его и не просила.

Были и еще проблемы со здоровьем, но давно — в том возрасте, когда люди обычно еще здоровы.

Впрочем, если я сейчас решу обследоваться, причем суперсовременными методами, то у меня, скорее всего, много чего найдут. Ведь, кажется, еще Боткин сказал: «Нет здоровых людей, а есть недообследованные».

Так что же такое здоровье? Положительные результаты медицинского обследования или собственные ощущения? Скорее баланс между тем и другим. И каждый должен сам решить для себя, кому доверять больше — себе или медицине.

Вспоминая о том, какие диагнозы мне приписывали, чего у меня пытались отрезать, а я не согласилась, я часто думаю, что неплохо существую не благодаря отечественной медицине, а вопреки ей, потому что решила сама быть ответственной за свое здоровье. Хотя нет, были и у меня удачные встречи с врачами, оказавшие огромное влияние на жизнь сначала мою, а потом и моего сына. Но это отдельная история.

Итак, почему все-таки я не похожа на настоящую пенсионерку, как говорят окружающие и как я сама себя ощущаю? Потому что хорошо себя чувствую. Мне посчастливилось сохранить ощущение молодости — душевное состояние, которого невозможно достичь с помощью косметики, пластической хирургии, молодежной одежды.

А как добиться такого состояния? Я не уверена, что такой рецепт есть и что он один для всех. Думаю, что каждый должен искать свой путь, подстраивая его под собственные желания и возможности.

Но есть все-таки и общие ценности, которые обязательно помогут каждому, какой бы путь он ни выбрал. Это любовь к труду, стремление познавать новое, чувство юмора, способность к самоиронии, умение прощать. А еще чувство свободы — не той, которая вольница, а той, которая есть добровольное самоограничение, сопряженное с желанием помочь ближнему или даже дальнему вопреки собственным интересам… Вот что и хотелось бы обсудить с теми, кто, как и я, ощущает себя юным вопреки возрасту.

Но это опять философия. Перейдем к практике. В «ФиС» № 3 за 2009 год, в письме про кризис и не только, я немного написала о своей семье, в первую очередь о родителях. Сейчас я продолжу эту тему с удовольствием, ведь мои родители имеют самое непосредственное отношение ко мне и к моему мироощущению.

Мой отец, ушедший из жизни в ноябре 2006 года, остается для меня эталоном Ученого благодаря его честному, бескорыстному отношению к своему делу, неустанному желанию познавать новое. Надеюсь, что-то из этого передалось и мне, раз я до сих пор остаюсь в науке и не теряю желания каждый день чему-то учиться, причем далеко за рамками моей профессиональной деятельности.

Эти три года без отца стали очень тяжелыми для меня, так как я занималась не только своей текущей работой, положенной мне по штату, но и делами, связанными с увековечиванием его памяти: участвовала и как автор, и как ответственный редактор сборника научных трудов, посвященных ему. Написала собственные воспоминания об отце, отредактировала написанные другими. Почти всё уже вышло из печати.

Я переселилась в родительскую квартиру, и мы теперь живем вдвоем с мамой. Она всемерно облегчает мой быт, понимая, как сильно я перегружена на работе, часто просиживая у компьютера не только днями, но и ночами, в будни и в выходные. Я безмерно благодарна маме за это, как и за всё то, что она вкладывала в меня на протяжении всей моей жизни. Вот и это внутреннее состояние молодости, которое я считаю своим богатством, уверена, перешло ко мне от мамы, ведь она им обладает вполне, несмотря на то, что остаются считанные дни до ее 80-летия…

Поэтому моя мама гораздо больше, чем я, заслуживает почетного титула юной пенсионерки. И об этом свидетельствует написанное ею письмо в журнал о своем отношении к физкультуре и спорту — светлое, наполненное легкой самоиронией и юмором. Впрочем вы сами в этом можете убедиться, прочитав его в этом номере под заголовком «Стал шире шаг на лыжне».

Признаюсь, что это не первая мамина публикация в «ФиС». Первая появилась в № 11 за 2005 год и называлась «Декларация о доходах, или исповедь богатой старушки». Потом она написала небольшое письмо «Спасибо Преображенскому» (№ 1, 2008 г.).

Оба письма подписаны псевдонимом Алла Соломенцева — мама, сверхскромный человек, категорически отказалась обнародовать свое родство со мной, подписавшись записанной в паспорте фамилией.

Нашу фотографию для № 3 за 2009 год я дала в редакцию без ведома мамы, и поначалу она была недовольна, а потом вроде бы подобрела. На фотографии мы получились такими грустными потому, что еще не прошло и трех месяцев после смерти отца.

Но теперь я решила, что пора раскрывать секрет, чтобы у меня было моральное право утверждать, что молодость души — вневозрастное понятие. Ведь я общаюсь каждый день с мамой и прекрасно вижу, насколько молода ее душа и как ясен ее ум, а также убеждаюсь, как много общего у нас с нею и в мыслях, и в чувствах, несмотря на 25 лет разницы.

А теперь о том, почему я дала такой заголовок этой своей статье? А он не нов — одна из первых и наиболее дорогих для меня моих же публикаций в «ФиС» называлась «Фаза полета» (№ 8, 2005 г.). Я ее не перечитываю, а просто помню, в частности, то, о чем сама же и написала: что фаза полета — это не только состояние бегуна, когда обе ноги его находятся в воздухе, а особое состояние духа, позволяющее воспринимать жизнь наиболее гармонично.

Думаю, что чем дольше ты находишься в фазе полета, тем дальше от тебя старость. Уж кому, как не юным пенсионерам, это должно быть понятно.

Фаза полета продолжается!

Ирина УТКИНА, кандидат биологических наук