Печать
Просмотров: 1180

Спорт и личность

Елена Чайковская: «Спортсмена нужно любить!»

Елена Анатольевна Чайковская — всегда желанный гость на страницах нашего журнала. О ней и ее легендарных учениках — Людмиле Пахомовой и Александре Горшкове, Наталье Линичук и Геннадии Карпоносове, Владимире Ковалеве, Марии Бутырской — наш журнал писал много-много раз. Впрочем, последний обстоятельный разговор с Еленой Анатольевной в «ФиС» был опубликован в 1994 году — по мотивам Олимпиады в Лиллехаммере. С тех пор многое изменилось в фигурном катании: и правила (прежде всего в танцах на льду), и система судейства. Но и тогда, в Лиллехаммере, и теперь, в Турине, сборная России по фигурному катанию выступала триумфально, завоевав по 3 олимпийских золотых медали. Но если 12 лет назад Чайковская возглавляла сборную страны, то в Турин она даже не поехала. «Интересно почему?» — спросил я у Елены Анатольевны в самом начале нашей беседы.

 

— Хотя мой ученик, Сергей Давыдов из Белоруссии, выступал в Турине, я решила остаться дома (с ним отправился мой помощник, в прошлом известный одиночник Владимир Котин) и посмотреть Олимпиаду по телевидению. Посмотреть со стороны... Признаюсь, мне было очень интересно. Ведь начиная с 1968 года я не видела на Олимпийских играх ничего, кроме фигурного катания. В этот раз мы с мужем посмотрели все, мы болели, мы переживали за наших. По телевизору зрелище, пожалуй, выглядит грандиознее, чем то, что видишь на стадионе наяву! Вот только наши комментаторы, за редким исключением, мягко говоря, разочаровали.

Мое счастье, что этих комментаторов раньше мне не приходилось слышать. Мало того, что они ошибаются в фамилиях, элементах, в датах побед наших и не наших фигуристов, так они несут такое... Кто, с кем, когда?.. Сейчас на ТВ такая вольница... Чем больше слов в минуту ты выдаешь, тем, видимо, считаешь себя большим профессионалом. Причем эти, с позволения сказать, комментаторы не имеют ни малейшего представления о предмете, ничего не могут сказать по сути происходящего на льду.

— А были ли для вас неожиданными результаты фигуристов на Олимпиаде?

— Пожалуй, нет... Разве что в соревнованиях танцевальных пар не все фавориты выдержали напряжение борьбы.

— Если бы вы оказались рядом с Ириной Слуцкой в день ее неудачи в Турине, чтобы вы ей сказали?

— Я бы сказала: «Ну и что?» Слуцкая — человек удивительно талантливый, много сделавший. Когда на протяжении нескольких месяцев, с сентября по февраль, тебе ежедневно говорят, что ты обязательно выиграешь Олимпиаду — это не к добру. Не надо было ей груз такой вешать... Когда человеку все время твердят: «Только ты и никто другой!», возможно всякое. Фаворит поскальзывается, и выигрывает та или тот, кто был рядом. Такой уж у нас вид спорта. Ну а Слуцкой грех сетовать на судьбу. Она двукратная чемпионка мира, семикратная чемпионка Европы, одна из лучших фигуристок планеты на протяжении многих лет.

— Ирина Слуцкая тренировалась на льду столичного стадиона «Юных пионеров» — на холодном, неухоженном катке. Не это ли привело ее к серьезной болезни сосудов?.. Так, может быть, правильно поступили те спортсмены и тренеры, которые отправились на Запад, чтобы тренироваться и работать в более комфортных условиях?

— Думаю, что напрямую болезнь Ирины с обстановкой на катке не связана. Все фигуристы в США катаются в таких же холодных неотапливаемых помещениях, и ничего страшного не происходит ни со спортсменами, ни с тренерами. Ну а что касается массового отъезда на Запад тренеров, то произошло это в начале и середине 90-х годов прошлого века, когда в силу известных причин спорт в стране был буквально умерщвлен: развалена система спортивных школ, массовость, без работы остались многие тренеры. В одночасье и я оказалась у разбитого корыта — без льда. Каток «Динамо» в свое время строился, как тогда говорили, для двух «Ч» — для Чернышова и Чайковской. Но почему-то когда я уехала в отпуск, хоккейное «Динамо» его быстренько приватизировало. Фигурное катание как бы вышибли одновременно отовсюду. В один момент я осталась без катка, без учеников. Пришлось организовать детский балет на льду, в котором, кстати, три года выступал будущий чемпион мира 2006 года в спортивных танцах Максим Ставийский (тогда еще россиянин, а ныне — гражданин Болгарии). Много работала как приглашенный постановщик в американском цирке на льду с животными. Мне это было интересно, и к тому же пыталась какие-то деньги заработать. Но надолго из дома не уезжала. Я и сейчас бываю в Америке по три раза в год, но по десять дней, а на одиннадцатый день начинается что-то страшное: хочется сесть на самолет и — домой. Я не осуждаю тех своих коллег, кто переехал жить и работать за океан. Не уходят из семьи, когда в ней все хорошо; не уезжают из страны те, кто в ней востребован. Большинство наших спортивных «эмигрантов» хорошо устроены, но свой творческий потенциал реализовали немногие. Теперь ситуация в России, и в спорте в частности, стала меняться, и тренеры потянулись назад. Чтобы они продуктивно работали дома, надо решить две проблемы: выделять им достаточно времени на катках и платить достойные деньги. За 5000 рублей в месяц никто вкалывать по 24 часа в сутки не будет.

— По 24 часа? Это преувеличение?

— Нет. Когда ты готовишь чемпиона, то забываешь об отдыхе. Ложишься спать и думаешь, почему что-то не выходит. Случается, ночью во сне ты продолжаешь придумывать новые элементы программ, новые связки. Это как озарение. А иногда сон прерывают кошмары: ты начинаешь понимать, что чемпиона может и не получиться.

— Как вы считаете, Елена Анатольевна, почему многочисленные российские тренеры, по многу лет работающие за рубежом в благоприятных условиях, не сумели воспитать с младых ногтей ни одного чемпиона мира или Олимпийских игр из спортсменов тех стран, в которых они теперь живут? (К сведению наших читателей: к олимпийской победе в Турине в одиночном катании у женщин японку Сузуку Аракаву всего три месяца готовил наш тренер Николай Морозов, а до него ее немногим дольше тренировала Татьяна Тарасова. Больше одного сезона с зарубежными звездами первой величины никто из наших тренеров никогда не работал.)

— Возможно, сказывается разный менталитет тренеров и спортсменов. Не все иностранцы восприимчивы к нашим методам подготовки... Да и далеко не все тренеры стремятся растить чемпионов. Если ты хочешь зарабатывать деньги, то тебе прямая дорога за океан. Тренер высокой квалификации за час работы на катке получает там 150 долларов. Ты трудишься по 10 часов в день — и ты в полном порядке. Живешь и тебе в голову не приходит мысль о том, а надо ли воспитывать чемпиона... Не надо! Чемпиона воспитывает сумасшедший тренер. Тот, кто хочет себя показать, себя выразить. Это другая работа, другой драйв... Это сумасшедшее чувство, когда ты видишь, что из спортсмена, который к тебе попал, можно сделать чемпиона. Конечно, не все зависит от тебя. Но если ты любишь своего спортсмена, то у тебя есть шанс. Спортсмена надо любить и пестовать, взращивать в нем чувство силы, уверенности в себе, превосходства над соперниками. Без такого отношения к ученику ничего не получится. Если ты зациклишься на каком-то его недостатке, ты пропал. Я любила всех своих спортсменов, может быть, именно поэтому многим из них сопутствовала удача.

— От кого из ваших нынешних учеников можно ждать в недалеком будущем успехов?

— Надеюсь, от многих. От 13-летней одиночницы Екатерины Козыревой и ее более старших коллег Андрея Лезина и Сергея Давыдова, от юных танцевальных пар Кристины Горшковой и Виталия Бутикова, Натальи Михайловой и Аркадия Сергеева (их я консультирую). Они в этом году завоевали «серебро» на чемпионате мира среди юниоров, а специалисты отмечали необычайно танцевальный стиль пары Натальи и Аркадия.

— Известно, что ныне танцоры должны и в оригинальном, и в произвольном танце выполнять ряд обязательных элементов. В итоге это не могло не сказаться на эстетике танца. А стало быть, такие нововведения не во благо?

— Ну почему же... Другое дело, как распорядиться этими нововведениями. В свое время, когда мы с Людмилой Пахомовой создавали программы, которые позволили бы спортивным танцам стать олимпийским видом, Международный союз конькобежцев раз за разом издавал регламенты, запрещающие наши нововведения. Нам стоило это немало нервов. Но, поняв, что ничего не попишешь, мы продолжали творческий поиск, и ограничения, введенные спортивными чиновниками, не помешали Пахомовой и Горшкову стать лучшими в мире. А сейчас, к сожалению, тренеры слишком большое внимание и значение придают исполнению обязательных элементов, при этом танцевальность уходит на второй план. Но не у всех. Французы Изабель Делобел и Оливер Шонфелдер при постановке своей произвольной программы сумели сделать изумительные находки, нашли нетривиальные ходы. Международный союз конькобежцев по достоинству оценил поиски танцоров, включив ряд их находок в число обязательных элементов, которые в новом сезоне должны освоить все.

— Ваши воспитанники литовцы Маргарита Дробязко и Повилас Ванагас, вернувшиеся в этом году в большой спорт после четырехлетнего перерыва, завоевали зрительские симпатии, ибо, как отмечали многие специалисты, они вернули танцам танцевальность. После того как судьи их оставили без медали на чемпионате мира в Нагано, почти все участники чемпионата мира обратились к президенту ИСУ Отавио Чикванта с требованием прекратить судейский беспредел. В этом году на чемпионате мира в Торонто они сорвали больше всех аплодисментов, но их снова не пустили на пьедестал, хотя поменялась система судейства, которая позиционировалась как более объективная. Выходит, что в фигурном катании все течет, но ничего не меняется?

— В Нагано Дробязко и Ванагас катались гениально. Но судьи этого «не заметили». И пошла волна возмущения. Потому что так не должно быть. В таком случае надо просто перестать проводить соревнования из-за их бессмысленности. Сеньор Чикванта это понял и из самых лучших побуждений дал отмашку на разработку новой судейской системы. Но, увы, все, что было при старой, осталось и при новой — обезличенной. Но если раньше для вердикта было достаточно голосов, скажем, 5 арбитров (при бригаде оценщиков из 9 человек), то теперь многое решают только двое: технический контролер и его помощник. В танцах на льду от них зависит все, ибо там судьбу медалей определяют десятые, а иногда и сотые доли балла. И если эти люди посчитают, что у фигуриста «не тот уровень сложности», он проиграет, еще не выходя на лед!

— Выходит, надо было менять не столько систему, сколько судей?

— Вот именно! Но где же их взять?.. Когда молодые люди попадают в судейский корпус и пытаются поначалу отстоять свое мнение, старшие товарищи их осаживают и быстро ставят на место. Пока оценивать выступления лучших фигуристов мира будут судьи-любители, вряд ли можно решить судейские проблемы.

— Так уже давно сделано в НХЛ, там игры профессионалов обслуживают судьи-профессионалы. Среди ваших учеников тоже немало профессионалов. Когда вам легче было на них влиять: в советские времена или сейчас?

— Однозначно сейчас труднее. Тогда многое решал патриотизм, а сейчас, когда я начинаю говорить с ребятами на эти темы, вижу абсолютно пустые глаза. Мы это поколение упустили в 90-е годы, когда все порушили не только в спорте, но и в умах людей. И только сейчас начинаем выстраивать иерархию нормальных человеческих ценностей, главное среди которых — любовь к Родине.

Евгений БОГАТЫРЕВ