Печать
2005 г.
№ 10
Просмотров: 967
Антираковая диета доктора Ласкина

В прошлом номере мы уже писали: чтобы следовать рекомендациям, связанным с таким сложным заболеванием, как рак, нелишне узнать подробности о человеке, который эту уникальную диету разработал, да еще и проверил ее на себе. Вот теперь мы о нем и расскажем, возвращаясь при этом к теме, которой он посвятил практически всю свою жизнь.

Вульф Ласкин родом из Белоруссии, из города Витебска, родины известного художника Марка Шагала. Разумеется, о своем знаменитом земляке Ласкин узнал уже после войны, когда стал студентом Витебского мединститута. Но сначала была война, эвакуация в далекую Курганскую область, возвращение в Витебск, который по степени разрушения был похож на Сталинград, завершение учебы в школе, а затем мединститут, в том же разрушенном городе.

А потом районная больница в Мстиславе, Могилевской области, где пришлось из-за нехватки персонала стать врачом широкого профиля: был и педиатром, и судебным медэкспертом, и хирургом, и патологоанатомом. А врач этой специальности ищет истинную причину смерти, подтверждая или опровергая диагноз, поставленный его коллегами больному. На это ушло еще десять лет жизни, но Ласкин не считает их потерянными. Кажется, даже наоборот: это разожгло в нем здоровую злость. Представляете, чего за столько лет может насмотреться патологоанатом? Это не только врачебные ошибки, но и многочисленные примеры нашего с вами легкомысленного, мягко говоря, отношения к своему здоровью.

Увы, уже непоправимые.

А ему хотелось именно поправлять и направлять пациента в правильное для его состояния русло. У него уже был приличный опыт.

К тому времени Ласкин перебрался в Калужскую область, откуда родом его жена. И здесь в его карьерном росте произошел вполне неожиданный скачок, а повинен в том стал не кто-нибудь, а сам Никита Сергеевич Хрущев.

Не прямо (они, естественно, незнакомы), а косвенно. Став первым человеком в стране, Никита Сергеевич как-то приехал в «Артек» познакомиться с современным юным поколением. И рассказал детям о своей первой учительнице. Память у партийного вождя на имена-фамилии оказалась отменной, а потому через пару дней Лидию Михайловну Шевченко знала вся страна благодаря радио и газете «Пионерская правда». Но где она живет, да и живет ли? В Калуге передачу услышал директор одной из школ и тут же позвонил в обком партии: «Работала Шевченко у нас, сейчас на пенсии, ей уже за 80, адрес известен». Из обкома звонок в Москву, в ЦК, и через пару часов у порога дома первой учительницы первого человека в стране уже стояли две «Чайки», и она в сопровождении дочери поехала на встречу с именитым учеником.

А дочь учительницы, Клеопатра Николаевна Шевченко, руководила, между прочим, горздравотделом Калуги, и, когда Хрущев напоил семью чаем с печеньем, он как человек благодарный, поинтересовался, чем может помочь Калуге. Обратите внимание: помочь не любимой учительнице или ее детям, а городу, в котором они обитают. В том, видимо, и заключалась в те времена национальная идея — обустроить жизнь для всех, тогда и отдельной личности будет хорошо. Теперь, кажется, тенденция развернулась на 180 градусов — что хорошо индивидууму, то хорошо и державе. Идея перспективная, но с ее реализацией пока не получается.

Клеопатра Николаевна скромно попросила для Калуги современную поликлинику, которая и была построена в рекордные сроки — за два года. И не просто поликлиника, а огромный клинический комплекс. Никита Сергеевич спешил, будто знал, что через пару лет его отправят на пенсию. Вот сюда и пришел наниматься на работу 29-летний доктор Ласкин. На скромную должность патологоанатома. А ему предложили стать главным врачом. Оценен, впрочем, был не многопрофильный опыт Ласкина, а его принадлежность к компартии.

А опыт, конечно, пригодился, поскольку в новой клинике на 54 штатных единицы в наличии оказалось всего 14 физических лиц, выражаясь современным экономическим языком, то есть чуть больше десятка врачей, и Ласкину некоторое время пришлось все дыры закрывать своим не таким уж могучим телом.

Конечно, его заметили, пригласили в Москву, где он пять лет проработал в Сокольническом райздравотделе. И быть бы ему до конца жизни чиновником от здравоохранения, но деятельной его натуре было тесно в кабинете, пропахшем казенными бумагами. И когда в одном из районов Москвы организовали онкологическое поликлиническое отделение — он этот уютный кабинет покинул без сожаления. Позже эти отделения стали диспансерами.

Пройдет время (больше 30 лет!) и его руки пропустят свыше 13 тысяч пациентов, страдающих этим страшным недугом — раком. Он многое поймет, узнает, вычитает, а поначалу сразу бросился в ведущую онкологическую клинику, институт имени Герцена, с единственным вопросом: «Как не надо лечиться, я знаю, подскажите — как надо». С теми же вопросами обращался в онкоцентр на Каширке и уговорил двух ученых вести что-то вроде семинаров в своем диспансере. И читал, читал. В райздравотделе вопрос поставил ребром: «Работать начинаем в 9 утра, прием с 11. Два часа читаем, ведь только наших, отечественных работ по онкологии публикуется 1200 в год! Это же какое богатство». И его поддержали; оказывается, и среди чиновников случаются разумные люди.

Ласкин одним из первых в Москве понял, что его пациенты нуждаются и в психотерапевтическом воздействии, и сам прошел программу усовершенствования у профессора Рожнова. Там, в диспансере, он начал серьезно заниматься проблемами лечебного питания. Питания в принципе, так сказать, для здорового образа жизни, и для онкологических больных в частности.

Уже на первом этапе он сформулировал для себя нечто вроде обязательных правил из пяти пунктов:

…..

Продолжение этой статьи читайте в октябрьском номере журнала «Физкультура и спорт»

Владимир Добкин