Проза жизни и стихи Роксаны

Жизнь несправедлива. Она казнит и милует по своему произволу. Но обижаться и сетовать на нее глупо, потому что она одна и другой не будет. Что же остается делать?

«Обращаюсь к вам с просьбой о помощи или просто за советом. Я живу в городе Старицы, Тверской области. Мне 28 лет. С раннего детства страдаю ДЦП гиперкинестической формы. Но год назад заочно окончила филфак ТГУ, отличаюсь литературными способностями.

Я смертельно устала заниматься без системы, без подсказки знающего человека. Это почти то же самое, что искать дорогу в лесной чаще. С этими проблемами я и обращаюсь к вам. Во-первых, мне бы хотелось получить советы от тех, кто может поделиться опытом моей болезни. Во-вторых, в вашем журнале было рассказано об Арнольде Гринштате, враче-Спасателе из Киева, который лечит людей именно с нарушением движений, опорно-двигательного аппарата и после травм всякого рода. В первой публикации упоминалось, что он имел дело с ДЦП».

Письмо Роксаны Кряжовой было напечатано в журнале в марте 2003 года. Его поставили в номер в последний момент, впопыхах, отчего оно даже не попало в содержание. Арнольд Гринштат, замечательный киевский целитель и непростой человек (впрочем, простых людей не бывает), с которым редакция тогда делала книгу «Двигайтесь правильно — и будете здоровы», обещал сделать все, что в его силах. И сдержал обещание.

В своих следующих письмах Роксана сообщала, как она занимается по системе Грништата и выполняет ряд понравившихся ей упражнений из статьи «Сногсшибательный фитнесс братьев Кличко», также публиковавшейся в «ФиС». Письма эти брали за душу, в них описывались ежедневные старания человека бросить вызов судьбе и ценой невероятного напряжения, неведомого здоровым сильным людям, справиться с непобедимым недугом. Да что говорить, вы сами их читали.

Мы были бы счастливы сообщить, что свершилось чудо. Что упражнения помогли и Роксана выздоровела. Но это было бы неправдой. Детский церебральный паралич — слишком серьезная болезнь, перед которой бессильны современные средства медицины.

«2002 год был самым тяжелым в моей жизни, — писала Роксана в сентябре 2003 года.— Необходимость что-то сделать для определения собственной судьбы преследовала меня, и даже ночью, во сне, я не могла отогнать эту мысль. Начинать, конечно, надо было с улучшения своего физического состояния. Но что я могла реально сделать в маленьком городке на периферии провинции, с больной матерью и больным отцом, с самыми ограниченными финансами в придачу?! И одновременно я все больше убеждаюсь в том, что если я сама не попытаюсь что-то сделать, то даже сам Господь Бог будет бессилен мне помочь».

Но с того времени, как Роксана решилась написать нам, многое изменилось. «Состояние мое улучшилось, — писала она же спустя год. — Я стала крепче стоять, ровнее и спокойнее ходить и, самое главное, я теперь свободно стою у стула, свободно встаю с пола без посторонней помощи и поднимаюсь из положения лежа на животе, чего раньше не удавалось никогда».

И все же главное достижение даже не в этом. Как ни странно это звучит. Главное состоит в том, что у Роксаны изменилось настроение и отношение к окружающей действительности. Ее стойкость и сила духа были по-своему вознаграждены. Ее услышали. Уважаемые и неравнодушные люди Тверской области связались с ней и предложили выделить средства на издание сборника ее стихов. Один экземпляр этого сборника с дарственной надписью лежит в «ФиС» на столе главного редактора. Он называется «Простор земной» и подписан подлинным именем — Оксана Кряжова.

Теперь мы рады предложить вашему вниманию новое письмо от Роксаны (см. стр.). Из него вы узнаете, что состоялась презентация поэтического сборника Роксаны и что для этого ей пришлось даже выйти на сцену. Кто бы мог подумать!

Жизнь была несправедлива к Роксане. Семи месяцев от роду она поразила девочку болезнью, суть которой состоит в совершенной несогласованности движений между собой. Но жизнь оставила Роксане ясный разум, силу воли и талант, искру Божью, которая делает ее интересной другим людям.

Совсем как в сказке «Спящая красавица», где добрые феи своими дарами новорожденной принцессе постарались смягчить проклятие злой колдуньи.

Мы уверены, что опыт Роксаны поможет другим людям, которые продолжают бороться и не желают признать себя побежденными. И счастливы, что журнал «Физкультура и спорт» способствовал переменам к лучшему в ее жизни.

Редакция

Клуб любителей бега

Наш постоянный автор, марафонец, экстремал Андрей Чирков зарегистрирован русским клубом рекордов «Левша» как старейший житель планеты, одолевший марафон на Северном полюсе. Он же пробежал дистанцию 42 км 195 м во всех частях света. В прошлом году Андрей Львович осилил 15 марафонов, а всего их на его счету — 107. Этим летом Чирков частые командировки по стране совмещает с покорением таких труднейших и красивейших марафонов России, как супер-кросс «Битца», горный марафон «Конжак» и «Бег чистой воды» — оба на Урале, Сибирский международный — в Омске. Мечтает еще раз пробежать марафон на Антарктиде, но поближе к Южному полюсу, где таких мероприятий еще не было.

Что же происходит с организмом во время таких беговых нагрузок? Как избежать травм и других неприятностей во время бега? Эти вопросы, естественно, очень волнуют Андрея Львовича. Ответы на них он попытался найти в американской литературе о беге. И тем, что его заинтересовало, он решил поделиться с нашими читателями.

Бег: незримая работа

Бегущего человека заметит каждый, но то, что происходит у него внутри, скрыто не только от посторонних глаз. Часто об этих таинственных процессах не догадывается и сам бегун. А напрасно!

Эффективность и безопасность тренировок значительно повышаются, если человек понимает происходящие в его организме процессы, связанные с бегом. В противном случае легко загнать себя в состояние с характерными болями и травмами. Причем к серьезной травме может привести не только грубая ошибка, допущенная при тренировке, но даже серия мелких огрехов.

Основной принцип тренировки: мы должны подвергать себя нагрузкам, однако недостаточный отдых после интенсивного напряжения мышц ведет к их истощению и травмам. Поэтому напряжение и отдых должны быть гармонично сбалансированы по количеству и качеству, адекватны поставленным целям.

Тяжелые и длительные пробежки целесообразно сменять легкими днями со сниженной скоростью и сокращенной дистанцией. Кроме того, надо предусматривать в тренировочных циклах недели отдыха: общий километраж каждой второй или третьей недели должен быть сокращен. Это даст вашим мышцам время восстановить восприимчивость к нагрузкам.

Прогресс базируется на качестве скоростных тренировок и протяженности длительных пробегов. Легкие пробежки между этими двумя «днями качества» способствуют восстановлению и сокращают риск травм.

Вот типичные ошибки, приводящие к травматизму:

• погоня за высоким километражом каждую неделю;

• ежедневный быстрый бег;

• недостаточный отдых.

• Как устроены мышцы, об этомтоже полезно знать бегуну. Когда люди пытаются представить себе клетку, они обычно рисуют круглое ядро, окруженное мембраной, наподобие бактерии или амебы, которых они видели в детстве под школьным микроскопом. Но в человеческом теле миллиарды клеток, выполняющих различные функции и имеющих разнообразные формы.

Мышечная клетка представляет собой наружную мембрану (футляр), внутри которой находятся связки волокон, содержащих множество элементов. Они могут тянуться на всю длину мышцы, напоминая кабель с пучками проводов внутри. Мышечные клетки содержат также клеточные митохондрии — «энергетические станции», перерабатывающие топливо, извлекаемое из пищи.

Что же происходит, когда мышца перегружена тренировкой? Мышцы обычно способны выполнять количество работы, к которой они привыкли за предыдущие 7—11 дней. Ваши предыдущие тренировки развили их до определенного уровня. Если вы будете пытаться выполнить работу выше этого предела, то перегрузите «рабочих лошадок» — отдельные мышечные клетки. Их мембраны, выполняющие запредельную работу, повреждаются, покрываются трещинами и царапинами. Митохондрии внутри клеток вздуваются, и гликоген (топливо), находящийся в митохондриях, истощается.

На восстановление повреждений, связанных с перетренировкой, требуется, как показывают исследования, 48 часов. Во время отдыха каждая перегруженная клетка программируется на усиленное восстановление, чтобы превзойти то, что она представляла собой до повреждения, поэтому во время следующей тренировки она будет способна переносить более высокие нагрузки. Стенки клетки усилятся, так как мембрана восстанавливается в несколько утолщенном виде. Кровообращение в работающих мышцах также улучшится, а через несколько месяцев откроются новые капилляры для лучшей доставки к мышцам кислорода и питательных веществ.

Двухсуточный отдых между напряженными тренировками, однако, не означает, что следует прекратить бегать совсем. Легкие пробежки способствуют быстрому восстановлению даже лучше, чем полный отдых. При медленном беге кровеносные сосуды в отдыхающих мышцах расширяются и позволяют большему количеству крови попадать в восстанавливающиеся участки, — медики называют это рабочей гиперемией.

Щадящие беговые тренировки способствует лучшему восстановлению двигательного аппарата и профилактике травм. Ежедневный же бег большой продолжительности неизбежно приведет к перенапряжению и травмам.

Легкая неделя. Второе важное соображение в отношении отдыха: для адаптации мышц к нагрузкам требуется примерно 21 день, затем можно переходить на новую, более усиленную, тренировочную программу. После первых 11 дней 21-дневного цикла, когда мышцы привыкли примерно к половине нагрузки, вы почувствуете себя сильнее. И здесь может появиться соблазн опять увеличить нагрузку, но организм к этому не совсем готов — это произойдет только по истечении 3-недельного цикла.

Знаменитый американский бегун, тренер и писатель Джеф Алловей убедился, что снижение нагрузок (уменьшение километража на 30—50%) на второй или третьей неделе быстрее восстанавливает организм и подготавливает его к новым повышенным нагрузкам. Это позволяет большему количеству поврежденных мышц восстановиться, отдохнуть и подготовиться к новым испытаниям. Так же, как в случае с 48-часовым отдыхом, вы можете нарушать или игнорировать «правило легкой недели» до определенной поры, но когда-нибудь за это придется заплатить усталостью и травмой. Некоторое время можно гнать себя очень быстро и нещадно, но организм, безусловно, найдет способ остановить вас каким-нибудь сбоем или травмой.

Бегать мы можем в аэробном либо в анаэробном режиме. Аэробный — означает присутствие кислорода. В аэробном режиме вы бежите медленно, комфортно и не превышаете свой оптимальный темп.

Анаэробный бег — это бег с превышением скорости, на которую вы натренированы. Мышцы вынуждены работать сверх своих возможностей и требуют больше кислорода, чем организм может им предоставить. Ограниченное время мышцы продолжают функционировать, используя бескислородные источники энергии. Количество энергии, добываемого таким путем, очень невелико, при этом мышцы вырабатывают большее количество токсичных веществ, в результате чего бег затрудняется. Поэтому одна из главных целей скоростных тренировок — постепенная адаптация организма к анаэробной работе.

Таинство перехода пищи в энергию. Когда вы потребляете углеводы (хлеб, фрукты, крахмал, сахар и пр.), то они расщепляются в кишечнике на простые сахара, часть из которых преобразуется в гликоген, а он запасается в печени и мышцах в качестве топлива.

За первые 10 минут аэробного бега работающие мышцы почти исключительно используют самый удобный источник энергии — отложенный в них гликоген. Последний вступает в реакцию с кислородом крови, благодаря чему и выделяется энергия. Пока вы не доходите до анаэробных нагрузок (дышите равномерно, без сбоев), процент молочной кислоты сравнительно невелик и кровь быстро выводит ее из организма.

После 10 минут бега ваш организм переходит на извлечение энергии из жиров. Это время требуется на то, чтобы отложенный жир высвободил свободную энергию кислоты в кровь в достаточном количестве для удовлетворения потребностей голодных мышечных клеток. После 30 минут бега жир становится главным источником энергии с небольшими добавками гликогена. Однако то, что при беге вы сжигаете жир, не значит, что вам надо есть много жира. Углеводы — лучший источник энергии, но недостаточное и несбалансированное питание может ухудшить вашу форму.

Жира в организме значительно больше, чем гликогена. Запасов гликогена хватает всего на 20 миль (приблизительно 32 км), а даже худощавый бегун имеет жиров достаточно, чтобы пробежать 600 миль — приблизительно 960 км (данные Дж. Алловея). Особенностью потребления этого долговременного топлива является то, что жир может сгорать только в аэробном режиме (в присутствии кислорода). Пока вы бежите в привычном ритме и на дистанцию, на которую натренированы, вы будете сжигать в основном жир. Когда вы побежите быстрее своего ритма или дольше того времени, к которому привыкли мышцы, тогда им придется работать за пределами привычных возможностей при недостатке гликогена. В этой анаэробной ситуации сжигается гликоген. В результате большое количество молочной кислоты и продуктов обмена веществ поступают в мышцы быстрее, чем удаляются оттуда. Вследствие этого ваши мышцы становятся тугими и начинают «гореть», что вызывает ощущение, будто перед вами вырастает стена. И вы невольно сбавляете скорость. Это явление обычно называют «скоростным барьером». Когда мышцы перешли на гликоген, трудно заставить их снова потреблять жиры. А ограниченный запас гликогена быстро истощается.

Одна из важнейших задач тренировки — научить организм синтезировать гликоген и окислять жиры. Скоростные тренировки и длительные пробежки отодвинут момент перехода на анаэробный режим, они также научат вас переносить дискомфорт от молочной кислоты и ее производных без резкого сброса скорости, характерного для малотренированного стайера.

Заставляя организм работать далеко за пределами своих возможностей, можно нанести себе значительный вред. Когда вы бежите слишком быстро или непривычно долго и уже перешли на гликогенное топливо, то рискуете пребывать в тяжелом режиме весь оставшийся путь. Ведь гликоген — это топливо, которое расходуется в первую очередь мозгом, поэтому использование его на другие цели ограничено. Когда в организме остается «критическое» количество гликогена, инстинкт самосохранения берет верх: организм резервирует необходимую часть гликогена для нужд мозга. Если мозг начинает ощущать недостаток гликогена, он защищает себя, теряя способность концентрироваться на необходимости финишировать или даже заставляя вас немедленно остановиться. Эти предупреждающие сигналы мозга должны насторожить вас.

А что же происходит с работающими мышцами? Кислорода недостаточно, чтобы сжигать жиры, снабжение гликогеном прекращено. Теперь его можно получать из жиров или мышечного протеина. Это очень неприятный процесс с выделением множества метаболитов (шлаков). Когда запасы мышечного гликогена истощились, работающие мышцы могут перейти и к использованию энергии собственных белков. Но лучше не доводить до этого.

Травмированное тело — плохой работник. Перенапряженные, поврежденные мышцы могут стать причиной потери тренированности. Оставайтесь в границах своей тренированности, достигнутой в недавнем прошлом, переходите на чуть более высокий уровень нагрузок раз в неделю, благодаря этому вы увеличите и свою скорость, и выносливость.

Андрей ЧИРКОВ

Окончание следует

Антираковая диета доктора Ласкина

В прошлом номере мы уже писали: чтобы следовать рекомендациям, связанным с таким сложным заболеванием, как рак, нелишне узнать подробности о человеке, который эту уникальную диету разработал, да еще и проверил ее на себе. Вот теперь мы о нем и расскажем, возвращаясь при этом к теме, которой он посвятил практически всю свою жизнь.

Вульф Ласкин родом из Белоруссии, из города Витебска, родины известного художника Марка Шагала. Разумеется, о своем знаменитом земляке Ласкин узнал уже после войны, когда стал студентом Витебского мединститута. Но сначала была война, эвакуация в далекую Курганскую область, возвращение в Витебск, который по степени разрушения был похож на Сталинград, завершение учебы в школе, а затем мединститут, в том же разрушенном городе.

А потом районная больница в Мстиславе, Могилевской области, где пришлось из-за нехватки персонала стать врачом широкого профиля: был и педиатром, и судебным медэкспертом, и хирургом, и патологоанатомом. А врач этой специальности ищет истинную причину смерти, подтверждая или опровергая диагноз, поставленный его коллегами больному. На это ушло еще десять лет жизни, но Ласкин не считает их потерянными. Кажется, даже наоборот: это разожгло в нем здоровую злость. Представляете, чего за столько лет может насмотреться патологоанатом? Это не только врачебные ошибки, но и многочисленные примеры нашего с вами легкомысленного, мягко говоря, отношения к своему здоровью.

Увы, уже непоправимые.

А ему хотелось именно поправлять и направлять пациента в правильное для его состояния русло. У него уже был приличный опыт.

К тому времени Ласкин перебрался в Калужскую область, откуда родом его жена. И здесь в его карьерном росте произошел вполне неожиданный скачок, а повинен в том стал не кто-нибудь, а сам Никита Сергеевич Хрущев.

Не прямо (они, естественно, незнакомы), а косвенно. Став первым человеком в стране, Никита Сергеевич как-то приехал в «Артек» познакомиться с современным юным поколением. И рассказал детям о своей первой учительнице. Память у партийного вождя на имена-фамилии оказалась отменной, а потому через пару дней Лидию Михайловну Шевченко знала вся страна благодаря радио и газете «Пионерская правда». Но где она живет, да и живет ли? В Калуге передачу услышал директор одной из школ и тут же позвонил в обком партии: «Работала Шевченко у нас, сейчас на пенсии, ей уже за 80, адрес известен». Из обкома звонок в Москву, в ЦК, и через пару часов у порога дома первой учительницы первого человека в стране уже стояли две «Чайки», и она в сопровождении дочери поехала на встречу с именитым учеником.

А дочь учительницы, Клеопатра Николаевна Шевченко, руководила, между прочим, горздравотделом Калуги, и, когда Хрущев напоил семью чаем с печеньем, он как человек благодарный, поинтересовался, чем может помочь Калуге. Обратите внимание: помочь не любимой учительнице или ее детям, а городу, в котором они обитают. В том, видимо, и заключалась в те времена национальная идея — обустроить жизнь для всех, тогда и отдельной личности будет хорошо. Теперь, кажется, тенденция развернулась на 180 градусов — что хорошо индивидууму, то хорошо и державе. Идея перспективная, но с ее реализацией пока не получается.

Клеопатра Николаевна скромно попросила для Калуги современную поликлинику, которая и была построена в рекордные сроки — за два года. И не просто поликлиника, а огромный клинический комплекс. Никита Сергеевич спешил, будто знал, что через пару лет его отправят на пенсию. Вот сюда и пришел наниматься на работу 29-летний доктор Ласкин. На скромную должность патологоанатома. А ему предложили стать главным врачом. Оценен, впрочем, был не многопрофильный опыт Ласкина, а его принадлежность к компартии.

А опыт, конечно, пригодился, поскольку в новой клинике на 54 штатных единицы в наличии оказалось всего 14 физических лиц, выражаясь современным экономическим языком, то есть чуть больше десятка врачей, и Ласкину некоторое время пришлось все дыры закрывать своим не таким уж могучим телом.

Конечно, его заметили, пригласили в Москву, где он пять лет проработал в Сокольническом райздравотделе. И быть бы ему до конца жизни чиновником от здравоохранения, но деятельной его натуре было тесно в кабинете, пропахшем казенными бумагами. И когда в одном из районов Москвы организовали онкологическое поликлиническое отделение — он этот уютный кабинет покинул без сожаления. Позже эти отделения стали диспансерами.

Пройдет время (больше 30 лет!) и его руки пропустят свыше 13 тысяч пациентов, страдающих этим страшным недугом — раком. Он многое поймет, узнает, вычитает, а поначалу сразу бросился в ведущую онкологическую клинику, институт имени Герцена, с единственным вопросом: «Как не надо лечиться, я знаю, подскажите — как надо». С теми же вопросами обращался в онкоцентр на Каширке и уговорил двух ученых вести что-то вроде семинаров в своем диспансере. И читал, читал. В райздравотделе вопрос поставил ребром: «Работать начинаем в 9 утра, прием с 11. Два часа читаем, ведь только наших, отечественных работ по онкологии публикуется 1200 в год! Это же какое богатство». И его поддержали; оказывается, и среди чиновников случаются разумные люди.

Ласкин одним из первых в Москве понял, что его пациенты нуждаются и в психотерапевтическом воздействии, и сам прошел программу усовершенствования у профессора Рожнова. Там, в диспансере, он начал серьезно заниматься проблемами лечебного питания. Питания в принципе, так сказать, для здорового образа жизни, и для онкологических больных в частности.

Уже на первом этапе он сформулировал для себя нечто вроде обязательных правил из пяти пунктов:

…..

Продолжение этой статьи читайте в октябрьском номере журнала «Физкультура и спорт»

Владимир Добкин